Наряду с отмеченными Й. Шумпетер привел и другие «веские аргументы», касающиеся «научной несостоятельности» Марксовой доктрины прибавочной стоимости. Выделим лишь один из них. Будучи учеником О. Бем-Баверка, Й. Шумпетер, вслед за своим учителем, утверждал, что между законом стоимости и законом средней нормы прибыли существует «противоречие» (речь, в данном случае, идет о так называемом «большом противоречии» между первым и третьим томами «Капитала»), которое якобы К. Марксу так и не удалось разрешить. Вновь заметим, на данной стадии исследования (как и в предыдущем случае) это мнимое противоречие не может стать предметом специального рассмотрения, а потому оно будет осуществлено ниже.

Обобщая вышеизложенное, прежде всего нужно подчеркнуть, что Й. Шумпетеру, несмотря на все его неимоверные усилия, не удалось достичь поставленной цели: «научно сокрушить» марксистскую теорию прибавочной стоимости. «Взятая сама по себе» эта теория выдержала вульгарную критику, которой она подверглась со стороны автора.

Питая лютую ненависть к ней (теории прибавочной стоимости), Й. Шумпетер не брезговал никакими средствами для того, чтобы дискредитировать К. Маркса как экономиста. Так, он категорично заявлял, что главную линию Марксовой аргументации, касающейся не только теории прибавочной стоимости, но и даже трудовой теории стоимости «принимать в расчет не следует». Ибо эта аргументация затрагивает, «например, крайне слабую область денежной теории, в которой ему не удалось подняться даже до рикардианского уровня»[652].

Воистину пути такой дискредитации экономического учения К. Маркса неисповедимы! Всем хорошо известно, но по-видимому было неведомо «великому технику» экономического анализа, что подлинно научную, монистическую по своей сути, теорию денег (а не дуалистическую, как у Д. Рикардо) создал именно К. Маркс (кстати сказать, это признают даже буржуазные экономисты, которых никак нельзя отнести к сторонникам марксизма).

Впрочем, это вовсе неудивительно. Дело в том, что в течение всей своей творческой деятельности Й. Шумпетер занимал двойственную (противоречивую по своей сути) позицию по отношению ко всем составным частям марксизма – философии, политической экономии и научному социализму. С одной стороны, он завидовал гениальности К. Маркса, называя его пророком, гением, великим мыслителем, выдающимся социологом, эрудированным экономистом, учителем. С другой стороны, он стремился всячески показать личность К. Маркса всего лишь как образованного социолога, простого гегельянца, последовательного рикардианца и т. п.[653]