В этой связи отметим два важных момента. Во-первых, абсурдность и нелепость доводов, выдвинутых автором против трудовой теории стоимости К. Маркса, уже было показано нами раньше (см. первую главу первого раздела настоящего труда), а потому к ним мы не будем возвращаться (как и в вышеуказанном случае, касающемся воззрений О. Бем-Баверка). Во-вторых, на данном этапе нашего исследования мы не имеем возможности подробно рассмотреть «умопомрачительные» рассуждения автора о взаимосвязи трудовой теории стоимости К. Маркса и его теории прибавочной стоимости с теорией земельной ренты; и в силу этого ограничимся лишь следующими замечаниями. К. Маркс (как, впрочем, и Д. Рикардо) вовсе не стремился к тому, чтобы «устранить такой элемент, как услуги естественных агентов производства», что нашло свое подтверждение в учении о дифференциальной ренте. Как мы увидим ниже, оно базируется на трудовой теории стоимости и концепции цены производства. При этом дифференциальная рента определяется как добавочная (избыточная) прибыль, образующаяся вследствие либо естественных условий производства (плодородия и местоположения), либо добавочных вложений капитала. Но и в том, и в другом случае ее источником является избыточная прибавочная стоимость, созданная трудом наемных рабочих. Абсолютная же рента суть особая форма земельной ренты, отличающаяся от дифференциальной по целому ряду признаков: причине возникновения, количественной определенности, механизму образования, субъектам присвоения (отчуждения). Именно К. Маркс (а не К. Ротбертус) довольно обстоятельно показал различия между этими двумя формами земельной ренты.

Второй аргумент. Согласно Й. Шумпетеру, при разработке своей теории прибавочной стоимости К. Маркса «заменил введенное Рикардо различие между основным и оборотным капиталом различием между постоянным и переменным (заработная плата) капиталом, а его рудиментарное понятие длительности процесса производства, – гораздо более строгой концепцией «органического строения капитала», которая основывается на соотношении постоянного и переменного капитала»[648].

Отсюда видно, какой вульгарно-софистический прием использовал автор для того, чтобы дискредитировать теорию прибавочной стоимости К. Маркса. Ведь хорошо известно (и «великий техник» экономического анализа не мог не знать этого), что деление капитала на постоянный и переменный, впервые введенное в научный оборот К. Марксом, имело огромное значение для политической экономии. Напомним, оно показывает коренное различие между постоянным капиталом (частью капитала, затраченной на средства производства, величина которой не изменяется) и переменным капиталом (частью капитала, затраченной на рабочую силу, величина которой изменяется) по их роли в процессе производства прибавочной стоимости. Это деление базируется на двойственной природе труда товаропроизводителей, которые своим конкретным трудом переносят стоимость постоянного капитала на производимый товар, а своим абстрактным трудом создают новую стоимость, включающую в себя стоимость рабочей силы и прибавочную стоимость. Таким образом, говоря словами Й. Шумпетера, это теоретическое новшество чрезвычайно важно для правильного понимания процесса производства капитала, самовозрастания капитальной стоимости.