Необходимо, однако, отметить, что превращение закона частной собственности, покоящегося на собственном труде, в закон капиталистического присвоения, основанного на эксплуатации чужого труда, происходит не в результате нарушения, а, напротив, в результате действия законов товарного производства[918]. Ибо, как показано выше, первоначальное превращение определенной суммы стоимости в капитал совершалось в полном соответствии с законами товарного обмена. Рабочий продает свою рабочую силу, капиталист покупает ее. Первый присваивает стоимость своего товара и вместе с тем отчуждает его потребительную стоимость, т. е. в конечном счете труд в распоряжение другого. Затем последний превращает предметы труда при помощи принадлежащих ему средств труда, и труда рабочего в новый продукт, который точно так же принадлежит ему по праву.

Стоимость этого продукта включает в себя следующие элементы: 1) стоимость потребленных средств производства; 2) эквивалент стоимости рабочей силы; 3) прибавочную стоимость. Наличие последней обусловлено прежде всего тем, что рабочая сила, проданная на определенный срок (на день, на неделю и т. д.), обладает меньшей стоимостью, чем та стоимость, которую создает ее потребление в течение данного срока. Но в любом случае рабочему оплачена стоимость его рабочей силы, и вместе с тем от последней отчуждена ее потребительная стоимость, – как это имеет место при купле и продаже всякого товара.

Поэтому «общий закон товарного производства ничуть не затрагивается тем обстоятельством, что этот особенный товар – рабочая сила – имеет своеобразную потребительную стоимость, которая состоит в его способности доставлять труд и, следовательно, создавать стоимость. Итак, если сумма стоимости, авансированная в заработной плате, не только просто вновь оказывается в продукте, но оказывается в нем увеличенной на сумму прибавочной стоимости, то это проистекает отнюдь не из того, что продавца надувают, – он ведь получил стоимость товара, – а лишь из потребления этого товара покупателем.

Закон обмена обусловливает равенство лишь для меновых стоимостей обменивающихся друг на друга товаров. Он даже с самого начала предполагает различие их потребительных стоимостей и не имеет ничего общего с их потреблением, которое начинается лишь тогда, когда акт торговли вполне закончен и завершен»[919].

Следовательно, первоначальное превращение денег в капитал совершается в самом точном соответствии с экономическими законами товарного производства (законом стоимости и законом прибавочной стоимости) и вытекающим из них правом собственности. Однако несмотря на это, в результате его оказывается, что: 1) продукт труда принадлежит капиталисту, а не рабочему; 2) стоимость этого продукта, кроме стоимости авансированного капитала, включает в себя еще прибавочную стоимость, которая рабочему стоила части неоплаченного его труда, а капиталисту ничего не стоила и тем не менее она вполне правомерно составляет собственность последнего; 3) рабочий сохранил свою рабочую силу и может снова продать ее капиталисту, если он купит ее.