Простое воспроизводство есть лишь периодическое повторение акта купли и продажи рабочей силы. При этом каждый раз деньги превращаются в капитал. Таким образом, закон стоимости здесь отнюдь не нарушается; напротив, он получает лишь возможность постоянного осуществления в течение данного промежутка времени.

Суть дела не изменится, если вместо простого воспроизводства мы будем рассматривать расширенное воспроизводство, или накопление капитала. В первом случае капиталист «проедает» всю прибавочную стоимость, напротив, во втором – он обнаруживает свою гражданскую добродетель в том, что «проедает» лишь часть прибавочной стоимости, превращая другую часть последней в капитал[920].

Правда, эта суть дела будет выглядеть совершенно иначе, если мы будем рассматривать расширенное воспроизводство с точки зрения не отдельного капиталиста и не отдельного рабочего, а сточки зрения класса капиталистов и класса рабочих. Но в этом случае мы применили бы критерий, который совершенно чужд товарному производству.

Ведь в товарном производстве как таковом противостоят друг другу два независимых субъекта: продавец и покупатель. Взаимные отношения между ними прекращаются, когда истекает срок заключенного ими договора. Если же подобные отношения возобновляются, то уже на основе нового договора, который не имеет ничего общего с предыдущим, а потому он лишь случайно может свести того же самого покупателя с тем же самым продавцом.

Отсюда вытекают следующие выводы, касающиеся сущности товарного производства, его взаимосвязи с капиталистическим воспроизводством.

Во-первых, «если товарное производство или какое-либо относящееся к нему явление рассматривать соответственно их собственным экономическим законам, то мы должны каждый раз акт обмена брать отдельно, вне всякой связи с предшествующими и последующими актами обмена. А так как купли и продажи совершаются лишь между отдельными индивидуумами, то недопустимо искать в них отношений между целыми общественными классами»[921].

Во-вторых, «какой бы длинный ряд последовательных воспроизводств и предшествующих им накоплений ни проделал функционирующий в настоящее время капитал, во всяком случае он сохраняет свою первоначальную девственность. Пока при каждом акте обмена, взятом в отдельности, соблюдаются законы обмена, способ присвоения может претерпеть полный переворот, нисколько не затрагивая права собственности, соответствующего товарному производству. Одно и тоже право собственности сохраняет свою силу как вначале, когда продукт принадлежит производителю и когда последний, обменивая эквивалент на эквивалент, может обогащаться лишь за счет собственного труда, так и в капиталистический период, когда общественное богатство во все возрастающей мере становится собственностью тех, кто в состоянии постоянно все вновь и вновь присваивать неоплаченный труд других»[922].