О принципах символической экономии сталинского социализма

О принципах символической экономии сталинского социализма

«Экономические проблемы социализма в СССР» (1952) – это не политическая экономия, но попытка экономической теологии социализма. Экономическая теология в восточнохристианском богословии – это толкование мира с точки зрения ойкономии, то есть божественного управления сотворенной вселенной со стороны ее создателя[504]. В этом смысле – и это важно отметить – ойкономия есть категория из области праксиса, которая исторически принадлежит практике управления и церковной жизнью, и религиозной репрезентацией в качестве форм земного воплощения домоустроения[505]. Экономия и Ойкономия (икономия в русском православном богословии) – мистическая категория раннехристианской теологии, которая, как утверждает Джорджо Агамбен, унаследована и современностью в нынешних формах организации управления и власти наряду с признаками еще одной мистической христианской категории, Славы. «Ойкономия» означает «имманентный порядок – домашний, а не политический в узком смысле – как божественной, так и человеческой жизни»; «Слава» – порядок ритуалов восхваления и самовосхваления, «литургических возгласов и славословий, ангельских званий и песнопений», составляющих, согласно Агамбену, «ключевую загадку политической власти»[506]. Сталинская политэкономия социализма – домостроение «отца народов» – проявляет свойства теологии, потому что мистическая идея материального и символического производства как домостроительства в ней играет роль несущей конструкции, также как и «возгласы и песнопения» Славы, в которой, по Агамбену, скрывается «ключевая загадка» его безграничной власти.

Экономист Роберт Нельсон объясняет в более простых категориях, почему (либеральная) экономическая теория имеет структурное сходство с теологией. Экономическое воображение модерности, говорит Нельсон, преследует идея бедности; бедность для экономиста – как первородный грех для верующего. Искупление этого первородного греха, то есть решение проблемы бедности, современность возлагает на экономическую науку и практику управления[507]. В отличие от либеральной экономики, сталинская политэкономия рассматривает эту проблему как уже заведомо решенную: «основной экономический закон социализма» гарантирует превращение радикально бедного пролетария в субъекта общества коммунизма, где каждому будет дано по потребностям[508]. В сталинской экономической теологии «спасение» предполагается решениями централизованного планирования со стороны государства и деятельности хозяйственных органов для всемерного удовлетворения потребностей трудящихся (пассивного агента): по аналогии с «революцией сверху», управление жизнью осуществляется способом «ойкономии сверху»[509].