– Что вы хотели мне посоветовать? – спросила я, прежде чем встать из кресла.

– Поговорить с мадрихами. Попроси, чтобы они позвонили тебе домой. Пусть выяснят, что у тебя дома происходит. Это же их задача – поддерживать связь с семьями учеников. Ведь для того, чтобы ты могла учиться и выполнять свои школьные обязанности, ты должна быть спокойна насчет того, что оставила дома. Хотя бы относительно спокойна. Быть полностью спокойной никогда не удастся, потому что жить вдали от дома значит постоянно находиться в состоянии некоторой тревоги. Неведение ее вызывает.

“Зоя Прокофьева была юной барышней блестящего ума и психотерапевтических способностей. Она прекрасно поняла Машу Комарову-Ятуш, которая была психологом блестящего ума и психотерапевтических способностей и прекрасно понимала Зою Прокофьеву”.

– Хорошо, – согласилась я. – Я так и сделаю.

Маша тоже встала и проводила меня к выходу.

– Маша, – сказала я, уже будучи одной ногой в дверях. – Пожалуйста, поговорите с Тенгизом. Если у вас нет свободного времени, я могу отдать свое. Мне не жалко.

Маша улыбнулась и совершенно неожиданно погладила меня по плечу. Я не успела понять, приятно ли мне ее прикосновение или нет.

– Ты очень красивая, – сказала Маша. – Ты похожа на Жанну д’Арк.

На часах было 17:12.

Глава 36 Рок

Глава 36

Рок

После встречи с Машей, одухотворенная героическим образом Орлеанской девы, я заскочила в туалет, чтобы полюбоваться сходством в зеркале. Я осталась довольна увиденным, особенно своими новыми двумя бровями, вместо одной, а ведь их еще утром одобрили многие девчонки, включая большегрудую Юлю, которая была официально признана всеми самой красивой девочкой в классе. Разумеется, после Аннабеллы.

Потом я пошла разыскивать Натана. Но вместо Натана отыскалась Алена. Она сидела под деревянным навесом на веранде перед Клубом и пялилась на выдранный из журнала фотопортрет какого-то белобрысого и патлатого мужчины со щетиной, с сигаретой в зубах. В ее зубах, не в мужчининых. От неожиданности я очень удивилась:

– Ты что, куришь?!

– Балуюсь. – Алена как ни в чем не бывало продолжала глазеть на фотографию. – Я не затягиваюсь.

И выпустила изо рта профессиональные колечки дыма.

– Хочешь попробовать? Фридочка еще не заступила на смену, не спалит.

– Нет, – тут же возразила я. – Ты что! Чего это ты вдруг закурила?

– А чего это у тебя такой осуждающий тон? Ты типа вся такая из себя комильфо, а все остальные – аннабеллы?