Вот что прокричала Алена мне в лицо в тот предвечерний час:

– Я не хочу, чтобы меня наказали! Я хочу, чтобы на меня обращали внимание не потому, что я возвышенно страдаю, а просто потому, что я существую! С тех пор как мы тут живем, я только тем и занимаюсь, что морально тебя поддерживаю. То у тебя кризис жанра, то ты болеешь, то папа с тобой не разговаривает, то бабушка тебе не пишет, то ты скучаешь по Одессе, то домой не хочешь летом возвращаться, то хочешь ехать к местным родичам, то не хочешь. А когда я не поддерживаю тебя, то должна поддерживать Натана, потому что ты закрываешься в себе и с какого-то бодуна перестаешь с ним общаться. Я вам что, третье колесо?

Я хотела исправить на “пятое”, но не стала так поступать, потому что поняла, что Алене необходимо выговориться.

– Мне это надоело! Может быть, я тоже хочу корешиться с Тенгизом и чтобы он вел со мной задушевные беседы, засиживаться с ним в мадриховке, ныть про жизнь и распивать кофе. Почему это я должна вечно жить в твоей тени? Чем ты меня лучше? Тем, что ты повернутая мозгами, а я просто обычная? В самом деле было лучше, когда мы с тобой шесть лет не разговаривали. Какой вообще козел нас сюда вместе послал?

– Заславский, наверное, – ответила я, потому что обижаться смысла не было.

Если честно признаться, я была польщена по самое не могу. На самом деле, это приятно, когда девочка, похожая на актрису культового фильма, тебе завидует, если ты всего лишь похожа на Жанну д’Арк, о которой никто вообще не знает, как она выглядела на самом деле. Но я все равно была шокирована всем услышанным.

– Заславский! – Алена зажгла еще одну сигарету и закинула ноги на стол. – Вот отличная идея, спасибо тебе, дорогая Комильфо. Я ему напишу, чтобы он меня перевел в другую Деревню. Да ты энергетический вампир, рядом с тобой невозможно находиться.

– Деревень в программе “НОА” больше нет, наша – единственная. Все остальное – кибуцы, молодежные поселки, религиозные шко…

– Да заткнись уже, – перебила меня Алена. – Я от тебя готова удрать даже в религиозную школу. Я готова вечно ходить в юбках до пола, хоть они мне не идут, и не смотреть телевизор по субботам никогда в жизни, лишь бы тебя не видеть. И даже молиться я готова. Три раза в день. Четыре. И в синагоге зависать. И мальчиков чтобы не было никогда, нигде, в течение трех лет. Да я хоть в монастырь уйду, чтобы подальше от тебя!

– Зря ты мне завидуешь, – сказала я. – Это я тебе завидую, потому что ты стала такой красивой и блондинистой, высокой и сексуальной, что я постоянно боюсь, что Натан меня бросит ради тебя.