Помогли удержать позиции и три танка, что всё — таки преодолели переправу. Машины ночью закопали позади траншей батальона, оборудовав еще и запасные позиции, и подходы к ним. Вот их — то редкое, но меткое вступление в бой в критические моменты спасало положение. Ночью танки скрытно переходили на запасные позиции. Благодаря этому и хорошей маскировке им удалось продержаться до подхода основных сил.

Наконец, на соседних участках фронта были наведены переправы, позволившие вступить на правый берег танковым частям. Он вспомнил, как бежали немцы, когда с фланга появились первые наши тридцатьчетверки. И как он повторял засевшую в памяти фразу:

— Прогоню, Яночка! Вон как бегут…

* * *

Когда батальон Майора Горелова в составе бригады отвели на переформирование и пополнение, Федор получил предложение остаться у них командиром роты. Обещали очередное звание. Майор представил лейтенанта к награждению.

Но Федор отказался.

— Спасибо, товарищ майор, за доверие. Но меня готовили переправы мостить, да проходы в минных полях делать. Думаю, что там я пригожусь больше.

Свой батальон он догнал уже в районе города Коростень. Там и вручили ему Орден Красной Звезды, от пехотинцев и медаль за отвагу, к которой его представили в саперном батальоне.

Он еще раз погладил место первой раны. Тогда даже до медсанбата не добрался. За время обороны плацдарма всё затянуло.

Потом пошли военные будни. Освобождали Украину. Одних переправ с наведением понтонных мостов было с десяток. А когда саперы находили брод, пригодный для переправы техники, они отмечали коридор вешками, и сами порой стояли по краю брода, в воде, гарантируя его габариты. Когда фронт временно стабилизировался, саперы ночами делали проходы в минных полях, резали проволоку для проходов групп разведки в тыл врага. Минировали самые опасные участки…

А весной сорок четвертого их саперный батальон придали танковой дивизии и перебросили в Белоруссию. Она участвовала в операции «Багратион». Прорывала укрепления немцев через Полесские топи. Вот там им пришлось потрудиться! Скрытно, почти бесшумно, надо было мостить гать сквозь непроходимые болота. Саперы по несколько часов находились в болотной жиже, километр за километром выстилая переходы из бревен, способные выдержать танки. Пехота первой шла в бой, приспособив на ноги болотоступы из веток.

Старший лейтенант выбыл из строя в первом же бою. В рассветный час 23 июня 1944 года, после усиленной ночной обработки позиций противника авиацией, в 9–00 вступила в дело тяжелая артиллерия. Два часа передовые позиции немцев представляли сплошное поле взрывов. И вот, еще до окончания работы нашей артиллерии, его взвод, занимавший позиции на опушке леса в ста метрах от первой линии немецких окопов, пополз вперед. Их задача была разминировать проход шириной в пятьдесят метров и разрушить (порезать, повалить, накрыть щитами) колючую проволоку. Им удалось пройти скрытно почти до немецких окопов. Но тут их заметили и накрыли пулеметным и минометным огнем. Мина разорвалась метрах в двух от старшего лейтенанта. Очнулся он в кузове грузовика, что вез его из медсанбата в полевой госпиталь. На операцию. В правом боку у него сидел осколок.