* * *

На следующий день, на бойцов, ведущих разминирование на правом берегу Варты, вдоль дороги на Познань, выскочил отряд Войска Польского. Те не могли определиться с направлением. Саперы посоветовали им следовать на переправу. Там командир с картами, он знает обстановку.

На переправу подъехала легкая бронемашина, ее сопровождал «Студебеккер» с автоматчиками.

Старший лейтенант встретил их на правом берегу. Из бронемашины выскочил молоденький польский офицер с погонами капитана и представился:

— Капитан штаба командования Войска Польского Януш Новак. Выполняю личное распоряжение командующего Генерала дивизии Поплавского.

Федор представился тоже и спросил:

— Чем могу помочь польским братьям по оружию?

— У меня задача перехватить наступающий по последним данным в районе Рыдзыны наш Третий танковый корпус. Вручить пакет с предписанием. Лично командующему корпусом. Решил идти на Сьрем. Там переправиться через Варту. Далее на юго-запад.

— Прошу товарища капитана в штаб. Посмотрим карту, наметим маршрут.

Он напоил капитана чаем, и велел вынести большой чайник охране.

Расстелил на столе имеющуюся карту.

— На Сьрем идти смысла нет. Там мост взорван, не пройдете на левый берег. Парома тоже нет. Надо переправляться здесь. Пока это единственная переправа на Варте. И прямой путь на Рыдзыну.

Когда прощались, Федор спросил Януша, откуда у него чистый русский язык.

— Я из семьи дипломатов. Мы были в Москве в 39 м, когда началась война. Я ходил в советскую школу, даже в комсомол вступил, а потом пошел в общевойсковое училище. Когда образовалось Войско Польское, меня взяли в Штаб. Сначала переводчиком, хотя почти поголовно поляки знали русский. Потом вот стал одним из порученцев командующего.

— Счастливой дороги. Обратно двигай так же. Буду ждать в гости. В шинок с девчатами сходим. Танцевать любишь?

— Да какой пан не любит. Постараюсь.

* * *

Старший лейтенант наметил выезд в Познань через два дня. Проблемы со связью со своей частью и с нарывающей раной никуда не делись. В расположении всё было налажено. За себя он смело мог оставлять старшего после себя по званию сержанта Гайдамаку.

Но накануне выезда случилось ЧП, которое сдвинуло планы. Во время занятий со свободным от караула личным составом основами подрывного дела, Федор услышал какой — то шум со стороны переправы. Лошадиное ржанье, мужицкую ругань и неожиданный женский крик, переходящий в захлебывающийся визг.

Старший лейтенант выбежал из дома первым и увидел барахтающихся в воде у берега людей и лошадь, запряженную в какую — то легкую повозку. Первое, что он сделал, прыгнул в воду и подхватил на руки женщину. Она уже не кричала, голова ее с распущенными длинными черными волосами, закрывавшими лицо, то появлялась над водой, то опять скрывалась. За короткое время, женщина успевала схватить широко открытым ртом воздуха, но с каждым погружением это было всё труднее. С момента аварии до прибытия подмоги не прошло и пяти минут. Солдаты принялись спасать лошадь и кучера. Офицер подхватил на руки даму, выскочил на берег и помчался к недалекому дому Агнешки. Там, сообразил он, хоть и дальше бежать, зато в женском обществе легче оказать помощь. То, что это дама, и не простая, было видно по накидке отороченной богатым мехом, длинной бархатной юбке и оставшейся плавать в реке зимней теплой шляпе.