Дама откашлялась, обхватила Федора крепче за шею и задала сразу три вопроса по-русски:

— Вы офицер?

— Как вас зовут?

— Куда Вы меня тащите?

При этом продолжала отплевываться, кашлять и стучать зубами от холода.

— Потом представления, — буркнул Федор, — сначала согреться. Две минуты и мы будем на месте.

К счастью, дома были обе, и бабка и Агнешка. Они приняли пострадавшую на руки, а Федора прогнали, — идьж высучить, врочесь за година.

Он так и сделал. Переоделся, выпил крепкого чаю со стопкой самогона и расспросил возницу. Тот вполне сносно говорил по-русски. Сказал, что живет под Варшавой. Держит конюшню. Дама наняла его вчера отвезти в ее имение. Вот осталось пятнадцать верст, как кобылка на мосту испугалась собачки, да и вывернула пани в реку. Горевал, что не получит гонорар. Его переодели в солдатское, дали чаю. Мокрую одежду развесили над печкой.

Шняга принес с переправы головной убор дамы.

— Далеко уплыла, а я спымав. Дорогая мабыць.

Через условленный час Агнешка открыла дверь с видом заговорщика.

— Федорче! Муй кохане! Ты урятовал шляхетну даму! Може, храбыну!

Дама, что могла быть храбына, то есть графиней, сидела в кресле у открытой дверцы полыхающей печки, укутанная во многие и разные одежды. Она весело болтала на польском с хозяйкой. Увидев Федора, перешла на русский. Говорила почти без акцента, только иногда смягчала букву «л», произнося ее ближе к «в».

— Вот и мой спаситель явился! Как удачно мы тонули, возле Вас и ваших воинов! Не дали толком и испугаться. Да вы и шляпу мою поймали! Вот спасибо.

Видно было, что она уже совершенно отошла от потрясения. И бокал с вишневой наливкой, что был у нее в руке, тоже помог ей прийти в себя.

Федор отдал шляпу Агнешке, досушивать.

— Разрешите представиться. Старший лейтенант Красной Армии Федор Савельев. Командую переправой, — он даже неожиданно для себя щелкнул каблуками.

Дама протянула ему руку явно для поцелуя. Он, слегка поколебавшись, впервые в жизни сделал то, что ему предлагалось, коснулся губами приятной маленькой кисти.

— А меня можете называть Екатериной Николаевной. Полный титул — княгиня Катржина Лихновская, урожденная Лосева. Я русская. Будучи воспитанницей ее императорского величества Александры Федоровны, выдана по велению царствующей четы за польского князя. Садитесь Федор, простите, как Вас по батюшке?

— Николаевич. Но прошу просто, без отчества.