Процитировав еврея Филона, святой Максим затем приводит еще длинный ряд высказываний философов-язычников на эту же тему. Одно за другим он приводит мнения Плутарха, Платона, Исократа, Аристотеля, широко известную фразу Демосфена «корень учения горек, но плоды его сладки», высказывания Демокрита, Сократа, Демонакта, Диогена, Солона, Клеанфа, Гликона, Эмпедокла, сицилийского тирана Гиерона, философа Капиона, также Филистиона, Феокрита, Демократа, Эпиктета, Энопида, Стилпона, Лаза, Протагора и Эпикура. Многие из этих философов процитированы несколько раз, а именно Демокрит, Демонакт, Аристотель (Максим напоминает его слова: «Для защиты и украшения у городов есть стены, а у душ – культура, которую дает образование»), а также Сократа, который однажды ответил кому-то, кто спросил его, какое из удовольствий жизни может быть самым большим: «Обучать других, быть добродетельным и искать неизвестные истины».

Перу святого Максима также принадлежат написанный в форме диалога «Трактат о Троице», который часто приписывают святому Афанасию, и знаменитое сочинение по литургии и мистике под названием «Мистагогия», в котором даны объяснения и аллегорические значения многих обрядов греческой церкви, относящихся к празднованию «святого Синакса».

В следующем веке первое место среди монашеских обителей занял знаменитый палестинский монастырь Святого Саввы – вероятно, благодаря значительному влиянию святого Иоанна Дамаскина на религиозное движение, но вскоре после этого один из константинопольских монастырей, не менее знаменитый Студийский монастырь, чьи устав, традиции, ортодоксальность и даже литургию затем часто сравнивали или противопоставляли тем, которые были в палестинской обители, тоже дал миру одного из тех смелых и плодовитых гениев, которые увлекают за собой массы своих современников и оставляют после себя долговечный сияющий след – свои сочинения, который в течение столетий освещает и указывает путь любопытным и послушным душам. Монахи-савваиты и монахи-студиты почти одновременно нашли, одни в лице святого Иоанна Дамаскина, другие в лице святого Феодора, свой идеал монаха, ярчайшее воплощение тех моральных добродетелей и интеллектуальных качеств, которые были характерны для этих двух больших религиозных семей.

Мы не будем знакомить читателя дальше с литературными трудами знаменитого настоятеля Феодора. Мы лишь напомним, что своими громкими полемическими высказываниями во время иконоборчества, а потом во время михианства, своими речами, своими многочисленными посланиями, множеством своих разнообразных посланий, а также своими сочинениями, посвященными аскетизму, и поэтическими произведениями Феодор заслужил себе особое место в истории византийской литературы. Он не только блестяще писал во всех жанрах – в житиях и богословской литературе, в сочинениях по мистике и аскетизму, в поэзии и красноречии, но и когда истолковывал божественные догматы, а умелая рука обогащала мир посланиями; помимо этого, Феодор умственной активностью, которую пробуждал вокруг себя, и (в первую очередь) тем, что дал толчок изучению литературы и искусств в подчиненном ему монастыре, а также тем, что организовал там процветающие школы, быстро ставшие центром литературной и художественной жизни Константинополя, заслуживает звания «вселенского ученого», которым наградил его Навкратий. Справедливость этого славного прозвища станет еще понятнее, когда читатель узнает о значительной роли Феодора и студийских монахов в развитии и расцвете византийской гимнографии.