В преддверии самого острого кризиса в его карьере Мухаммеда внезапно навестили посланники видных жителей Ясриба (Медины) – города в 450 километрах к северу от Мекки. Благодаря паломникам и другим гостям Мекки учения Мухаммеда прочно укоренились в Ясрибе. В нем назревала внутренняя борьба, порождающая потребность в сильном лидере извне, и Мухаммед казался человеком, способным взять на себя эту роль. Выслушав заверения посланников, что они готовы поклоняться только Аллаху, соблюдать предписания ислама и повиноваться его пророку во всем, что праведно, и защищать его и его приверженцев так, как своих женщин и детей, Мухаммед получил свыше знак принять эту ответственность. Около семидесяти семей предшествовали ему. Когда власти Мекки разузнали об этом исходе, они сделали все возможное, чтобы помешать Мухаммеду; но вместе с близким сподвижником Абу-Бакром он ускользнул от них, отправился в Ясриб, по пути укрывшись в расселине к югу от города. Всадники, рыщущие повсюду, едва не обнаружили их, и спутник Мухаммеда впал в отчаяние. «Нас лишь двое», – прошептал он. «Нет, нас трое, – возразил Мухаммед, – ведь с нами Аллах». Коран подтверждает это – «Он был с ними», отмечает он, потому что их так и не нашли. Спустя три дня, когда преследователи утратили рвение, прячущимся удалось раздобыть двух верблюдов, пуститься по безлюдным тропам в рискованное путешествие и наконец достичь города, куда они стремились.

Шел 622 год. Это переселение, называемое по-арабски «хиджра», мусульмане считают поворотным моментом в мировой истории и ведут летоисчисление от года, когда оно произошло. Ясриб вскоре приобрел известность под названием Мединат аль-Наби (Мадинат ан-Наби), «город пророка», которое со временем сократилось до Медины, «города».

С момента прибытия в Медину Мухаммед взял на себя другую роль. Вместо пророчествования ему пришлось заняться управлением. Презренный проповедник превратился в искусного политика, пророк преобразился в государственного деятеля. Мы видим его властителем не просто сердец горстки приверженцев, а целого города, – его судьей, военачальником и наставником.

Даже его недоброжелатели признали, что он блестяще справился с новой ролью. Столкнувшись с невероятно сложными проблемами, он показал себя незаурядным государственным деятелем. Будучи верховным правителем, он продолжал вести столь же непритязательную жизнь, как во времена своей безвестности. Он жил в обычной глинобитной лачуге, сам доил коз, и самый смиренный житель общины мог прийти к нему в любое время дня и ночи. Зачастую его даже заставали за починкой одежды – «ни одному императору, увенчанному короной, не подчинялись так, как этому человеку, который сам латал свои одеяния»[183]. Мусульманские историки говорят, что Аллах протянул Мухаммеду ключ к сокровищам этого мира, но тот отказался принять его.