Мусульмане склонны воспринимать Коран буквально. Они считают его земным отображением Несотворенного Корана – почти так же, как христиане считают Иисуса человеческим воплощением Бога. Сравнение, которое гласит: «Если Христос – воплощенный Бог, то Коран – Бог вокниженный» (или, в противовес инкарнированному, инлибрированный, от латинского liber – «книга»), не блещет элегантностью, но и не является неточным. Сотворенный Коран – конкретизация в буквах и звуках безграничной сущности Корана в его несотворенной форме. Разумеется, это не значит, что существуют два Корана. Скорее, что сотворенный Коран – признанная кристаллизация бесконечной реальности Несотворенного Корана. Здесь действуют два уровня реальности: Божественная реальность Несотворенного Корана и земная реальность сотворенного Корана. Когда сотворенный Коран называют чудом, имеется в виду существование Несотворенного Корана в буквах и звуках его сотворенного (и следовательно, неизбежно ограниченного в некоторых отношениях) проявления.

Текст Корана поступал к Мухаммеду удобными в обращении отрывками на протяжении двадцати трех лет, посредством голосов, которые, видимо, поначалу менялись и порой звучали как «раскаты колоколов», но постепенно свелись к единственному голосу, который называл себя Джибриль (Гавриил). Мухаммед не регулировал поток откровения: его ниспосылали независимо от воли Мухаммеда. При поступлении этого потока Мухаммед приходил в особое состояние, заметное внешне. Менялись и его внешний вид, и звучание голоса. Он сообщал, что слова обрушиваются на него, будто твердая тяжесть: «Мы непременно ниспошлем тебе весомые слова» (73:5; все подобные ссылки в этой главе относятся к сурам и аятам (стихам) Корана). Однажды откровение началось, пока Мухаммед ехал на верблюде. Животное тщетно пыталось выдержать потяжелевший груз, подгибая ноги. К тому времени, как откровение завершилось, его брюхо уже волочилось по земле, а ноги растопырились. Слова, которые Мухаммед выкрикивал в этих зачастую подобных трансу состояниях, его приверженцы запоминали и записывали на костях, коре, листьях и обрывках пергамента, и Аллах все это время следил за тем, чтобы они были переданы в точности.

Коран продолжает Ветхий и Новый Заветы, более ранние откровения Божии, и называет себя их увенчанием: «Мы уже заключили завет с сынами Исраила (Израиля) [и] вы не будете идти прямым путем, пока не станете руководствоваться Тауратом (Торой) и Инджилом (Евангелием)» (5:70, 68). Таким образом, иудеям и христианам дано, как и мусульманам, право называться «людьми Писания». (Поскольку откровение Корана ниспосланы на Ближнем Востоке, религии других земель не упоминаются, но их существование подразумевается и в принципе принимается, как в следующих аятах: «У каждой общины есть посланник… Мы отправили посланников, о которых Мы уже рассказали тебе прежде, и посланников, о которых Мы тебе не рассказывали» [10:47, 4:164]). Тем не менее мусульмане считают, что в Ветхом и Новом Заветах есть два изъяна, которых нет в Коране. Прежде всего, по косвенным причинам они содержат лишь частицы Истины. Вдобавок иудейская и христианская Библии были частично искажены при передаче – этим фактом объясняются отдельные расхождения между их повествованием и параллелями в Коране. Коран избавлен от этих двух ограничений, поэтому является окончательным и непогрешимым откровением воли Божией. В его второй главе недвусмысленно сказано: «Это Писание, в котором нет сомнения».