Смысл в сотворении
Смысл в сотворении
В «Братьях Карамазовых» Достоевского Иван восклицал: «Я не бога не принимаю, пойми ты это, я мира, им созданного, мира-то божьего не принимаю и не могу согласиться принять».
Иван не одинок в своем открытии, что Бог, возможно, благ, но мир – нет. Для целых философских течений характерно то же самое – цинизма в Греции, джайнизма в Индии. В отличие от них, иудаизм утверждает, что мир – это благо, приходя к такому заключению через предпосылку, что его сотворил Бог. «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1), и объявил, что это хорошо.
Что значит заявить, что вселенная, весь существующий мир, каким мы его знаем, сотворена Богом? Философы могли бы рассматривать такое утверждение как объяснение, каким образом возник мир, однако это исключительно вопрос космогонии, не имеющий отношения к тому, как мы живем. Была ли у мира первопричина? Наш ответ на этот вопрос выглядит безотносительным к тому, как нами ощущается жизнь.
Но утверждение, что вселенная сотворена Богом, имеет и другую сторону. Если рассмотреть его под иным углом, это утверждение говорит не о том, как появилась земля, а о характере действующей силы этого процесса. В отличие от первого случая, этот глубоко затрагивает нас. Всем порой случается спрашивать себя о ценности жизни, то есть задаваться вопросом, имеет ли смысл продолжать жить, если она становится трудной. Те, кто приходит к выводу, что смысла это не имеет, сдаются – если не раз и навсегда, посредством самоубийства, тогда постепенно, ежедневно в течение долгих лет капитулируя перед надвигающейся опустошенностью. Что бы еще ни означало слово «Бог», оно указывает на сущность, в которой сливаются могущество и ценность, сущность, чьей воле нельзя препятствовать и чья воля – благо. В этом смысле подтвердить, что все существующее сотворено Богом, – значит подтвердить неоспоримую ценность этого существования.
В «Вечеринке с коктейлями» Т. С. Элиота есть отрывок, выражающий ту же мысль. Селия, которая не только разочаровалась в любви, но и утратила все иллюзии, связанные с нею, обращается за помощью к психиатру и начинает первый сеанс с неожиданного заявления:
Должна признаться, мне даже нравится считать, как будто что-то не так со мной – ведь если нет, то это означает, что не со мной не так, а с целым миром, и потому во много раз страшнее! Ужасно как! И потому я верю: беда во мне, а значит, поправима.