Слово «неизъяснимое» двумя предложениями выше – не преувеличение. Библия короля Якова переводит основополагающее еврейское утверждение, относящееся к положению человека, следующим образом: «Не много Ты умалил его перед ангелами» (Пс 8:6). Последнее слово – явная ошибка перевода, так как в оригинале недвусмысленно сказано «ниже богов [или Бога]»; «элохим» в иврите может означать как единственное, так и множественное число. Почему же переводчики принизили божества до ангелов? Ответ кажется очевидным: в отличие от евреев, им недоставало не образованности, а смелости – так и подмывает сказать «дерзости». Их осторожность можно понять. Одно дело – писать сценарий для Голливуда, где все выглядят распрекрасными, и совсем другое – придавать таким персонажам реалистичность. Одно из обвинений, которое никогда не предъявляли Библии, – что ее персонажи не являются реальными людьми. Даже величайшие из ее героев, такие как Давид, представлены настолько неприукрашенными, такими «как есть», что Книгу Самуила назвали самым честным историческим трудом Древнего мира. Но никакое обилие реализма не могло подавить стремления евреев. Человеческие существа, которые иногда полностью заслуживали определений «червь и моль» (Иов 25:6) – те же самые, которых Бог «славою и честию увенчал» (Пс 8:6). По раввинской поговорке, когда мужчина или женщина идут по улице, им предшествует незримый хор ангелов, возглашающих: «Дорогу, дорогу! Дайте пройти образу Божию!»

Рассуждая о реалистичности еврейских представлений о человеческой природе, до сих пор мы делали акцент на признании в этих представлениях физических ограничений: слабости, подверженности боли, краткости жизни. Однако мы не охватим в полной мере масштабы этой реалистичности, если не добавим, что основные человеческие ограничения они воспринимали скорее как нравственные, чем как физические. Люди не только слабы, но и грешны: «Я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс 50:7). Совершенно неправильно ссылаться на этот стих в защиту либо учения о полной человеческой греховности, либо утверждения, что секс есть зло. Эти привнесенные извне мысли не имеют никакого отношения к иудаизму. Однако сам стих вносит важный вклад в еврейскую антропологию. Слово «грех» образовано от корня, означающего «промахнуться», и люди, несмотря на свое высокое происхождение ухитряются делать это постоянно. Им суждено быть благородными, но обычно они не дотягивают до этого определения; суждено быть великодушными, а они отказывают окружающим в чем-либо. Созданные быть выше животных, они зачастую падают так низко, что не представляют собой ничего другого.