Но ни в коем случае для этих «промахов» не требуется просчет. Евреи никогда не сомневались в свободе человека. Первый зафиксированный человеческий поступок подразумевал свободу выбора. Действительно, в Эдемском саду Адам и Ева ели запретный плод, поддавшись искушению змея, но они могли устоять. Змей просто обольстил их, это явно история о человеческой оплошности. Неодушевленные предметы не могут быть не такими, какие они есть; они делают то, что предписано природой и обстоятельствами. Но человеческие существа, будучи раз сотворенными, возвеличиваются или губят сами себя, куют свою судьбу посредством принимаемых решений. «Перестаньте делать зло; научитесь делать добро» (Ис 1:16–17) – этот призыв относится только к людям. «Жизнь и смерть предложил я тебе… избери жизнь» (Втор 30:19).
И, наконец, из еврейских представлений о любящем Боге следует, что люди – любимые дети Бога. В одной из самых трогательных метафор во всей Библии Осия изображает, как Бог сочувствует людям, словно малым детям:
Я Сам приучал Ефрема ходить, носил его на руках Своих… узами человеческими влек Я их, узами любви, и был для них как бы поднимающий ярмо с челюстей их. Как я поступлю с тобой, Ефрем? Как предам тебя, Израиль? Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя! (Ос 11:3–4, 8)
Даже в этом мире, каким бы огромным и опутанным могучими силами природы он ни был, мужчины и женщины могут ходить с уверенностью детей в доме, где они приняты полностью.
Из чего же составлен наиболее творческий и исполненный смысла образ человеческого существования, какой только способен постичь наш разум? Уберите человеческую бренность – как трава, как звук, как пыль, как моль, – и суждение становится романтичным. Уберите величие – чуть ниже Бога, – и стремления отступают. Уберите грех – склонность промахиваться, – и возникает угроза сентиментальности. Уберите свободу – изберите себе ныне! – и ответственность будет предана забвению. Уберите, наконец, божественное родительство, и жизнь становится отчужденной, вырывается на волю и уносится в холодное равнодушное море. При всем том, что выяснилось о человеческой жизни в последующие 2500 лет, трудно найти изъяны в этой ее оценке.