Во-вторых, если контекст играет решающую роль в жизни, это относится и к коллективному действию – к социальному действию, как мы обычно его называем. Бывают времена, когда единственный способ добиться изменений – работать сообща: планировать, организовывать, а затем действовать согласованно. Судьба евреев-рабов в Египте показана не зависящей от степени, в которой каждый из них «возвысился» над своим рабством, культивируя в себе свободолюбивый дух и благодаря этому продолжая терпеть физические оковы. Им понадобилось выступить сообща и отправиться в пустыню.

В-третьих, история важна для евреев потому, что они воспринимали ее как широкое поле возможностей. Поскольку ею управляет Бог – «театр славы Божьей», восклицал Жан Кальвин, экстраполируя основу Ветхого Завета, – ничто в истории не происходит случайно. Рука Яхве видна в каждом событии – в Эдеме, во время потопа, Исхода, вавилонского пленения, – и она придает каждому следствию вид опыта, поучительного для его народа.

И наконец, история важна потому, что возможности, которые предоставляет нам жизнь, нельзя охарактеризовать как похожие друг на друга своей однообразностью. Все до единого события важны, но не в равной степени. Это не тот случай, когда кто угодно, где угодно и в любое время может обратиться к истории и обнаружить ждущую возможность, равноценную всем прочим во времени и пространстве. Каждая возможность уникальна, но среди них есть решающие: «В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха». Стало быть, за историей надлежит внимательно следить, ибо упущенные возможности исчезают навсегда.

Эта уникальность событий отражена в еврейских понятиях (а) о прямом вмешательстве Бога в историю в определенные критические моменты, и (b) об избранном народе как принимающем на себя особые испытания, посланные Богом. Наглядный пример того и другого – повествование об Авраме (Аврааме). Ему предпослан примечательный пролог, Быт 1–11, в котором описан неуклонный упадок мира, теряющего свое изначальное, первозданное благо. За неповиновением (поеданием запретного плода) последовало убийство (Каином Авеля), промискуитет (сыновей Бога и дочерей человеческих), инцест (Лота и одной из его дочерей), пока наконец не понадобился потоп, чтобы смыть этот хаос. В разгар упадка Бог не бездействовал. На этом фоне, в последние дни объединенного шумерского государства Бог призывает Авраама. Ему надлежит уйти в новую землю и основать новый народ. Это решающий момент. Поскольку Авраам откликается на призыв, он перестает быть одним из многих. Он становится первым евреем, первым в «избранном народе».