В иудаизме же, напротив, история находится в состоянии напряжения между своими божественными возможностями и своими явными неудачами. Острое напряжение существует между «должно» и «есть». Следовательно, иудаизм закладывает основу для социального протеста. Когда все складывается не так, как следовало бы, необходимы изменения в той или иной форме. Эта идея дала плоды. Именно в странах, побывавших под влиянием еврейской исторической перспективы, оказавшей воздействие на христианство и в некоторой степени – на ислам, наблюдались основные вспышки стремления к социальным улучшениям. Пророки послужили примером. «Защищенные религиозными запретами, пророки Иудеи были преобразующей политической силой, которая не имела себе равных и, возможно, никогда не будет иметь в последующей мировой истории». В их душах пламенело вело убеждение в том, что все складывается не так, как следовало бы, и во имя Бога, чьим голосом они становились, они создали атмосферу реформ, «затмившую и Гайд-парк, и те времена, когда газетчики, алчущие сенсаций, ради них были готовы явить на свет самую потаенную грязь»[219].

Смысл в нравственности

Смысл в нравственности

Люди – общественные существа. Разлученные с себе подобными при рождении, они никогда не становятся людьми; однако в окружении других людей они зачастую превращаются в варваров. Из этих двух фактов проистекает потребность в нравственности. Нравственные законы не любят – не больше, чем красный сигнал светофора или знак запрещения левого поворота. Но без нравственных ограничений отношения между людьми стали бы такими же беспорядочными, как уличное движение в районе Чикаго-Луп, если бы все ездили как вздумается.

Иудейская формулировка «мудрых ограничений, делающих людей свободными» содержится в иудейском Законе. Мы еще получим возможность отметить, что этот Закон включает как ритуалистические, так и этические предписания, но в настоящий момент обратимся к последним. С раввинистической точки зрения еврейская Библия содержит не менее 613 заповедей, регулирующих поведение человека. Четырех из них хватит для наших целей – четырех этических указаний из Десяти заповедей, так как именно через них древнееврейская мораль оказывала наибольшее влияние. Заимствованные христианством и исламом, эти Десять заповедей составляют нравственный фундамент большей части западного мира.

В жизни человека есть четыре опасных области, способные вызвать бесконечные беды в случае, если выйдут из-под контроля: сила, богатство, секс и речь. На уровне животных они надежно сдерживаются. Две в данном случае едва ли можно считать источником несчастий. Устной речью звери не владеют – настолько, чтобы обманывать друг друга при общении. Так и с богатством: чтобы стремление к собственности представляло серьезную социальную проблему, требуется дальновидность и непрекращающаяся алчность того уровня, который неизвестен в царстве животных. А что касается секса и силы, с ними значительных проблем тоже не возникает. Благодаря периодичности секс не превращается в навязчивую идею, врожденные ограничения обуздывают насилие. За любопытным исключением муравьев, внутривидовые войны встречаются редко. А когда они вспыхивают, виды обычно уничтожают сами себя.