Смысл в истории

Смысл в истории

Начнем с контраста. «Согласно большинству классических философий и религий, – пишет один историк, – истинная реальность выявляется, когда человек путем либо рационального размышления, либо мистического возвышения выходит за пределы потока событий, который мы именуем «историей». Цель – постижение устройства реальности, на которую не влияют непредсказуемые судьбы человечества. К примеру, в индуизме мир чувственного опыта рассматривается как майя, иллюзия; следовательно, религиозный человек стремится к освобождению из колеса жизни, чтобы его индивидуальность могла раствориться в мировой душе, Брахмане. Греческие же философы воспринимали мир как естественный процесс, который, подобно смене времен года, всегда следует одному и тому же разумному порядку. Однако философ способен воспарить над повторяющимися циклами истории, мысленно сосредоточившись на неизменном абсолюте, принадлежащем вечному порядку. И те, и другие взгляды разительно отличаются от библейского утверждения, что Бог находится в пределах мира перемен и борьбы, и особенно – что он проявляется в уникальных, особенных и неповторяющихся событиях. Для Библии история – не майя и не циклический природный процесс: это арена целенаправленной деятельности Бога»[218].

Что поставлено на кон, когда мы задаемся вопросом, есть ли смысл в истории? На кону все наше отношение к общественному порядку и коллективной жизни в его условиях. Если мы решаем, что история не имеет смысла, отсюда следует, что социальный, политический и культурный контексты жизни не оправдывают деятельное участие в них. Стержневые проблемы жизни будут усматриваться не там – в такой степени, что мы сможем подняться над обстоятельствами и восторжествовать над ними. В той мере, в какой мы воспринимаем происходящее таким образом, оно мало интересует нас, мы не чувствуем ответственности за проблемы, тревожащие общества, культуры и цивилизации.

Оценка истории у евреев была прямо противоположна такому равнодушию. Для них история имела огромное значение. Она была важна, во-первых, потому что они были убеждены: контекст, в котором идет жизнь, во всех отношениях влияет на нее, определяет ее проблемы, очерчивает ее возможности, обуславливает ее результаты. Невозможно вести речь об Адаме и Ное (как и о других значительных библейских персонажах), не принимая во внимание конкретные обстоятельства – в данном случае Едем и потоп – которые их облекают и в ответ на которые формируется их жизнь. События, о которых говорится в еврейской Библии, глубоко контекстуальны.