Значение Десяти заповедей в их этических аспектах заключается не в уникальности, а в универсальности, не в категоричности, а в основополагающем приоритете. Они не высказывают последнее слово по вопросам, которые затрагивают; они говорят то, что следует, если ожидается продолжение. Вот почему по прошествии трех тысячелетий после событий на горе Синай они продолжают оставаться «нравственным эсперанто» для мира. Это побудило Гейне высказаться о человеке, получившем заповеди: «Каким маленьким кажется Синай, когда на нем стоит Моисей», а библейских авторов – категорически утверждать: «И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей» (Втор 34:10).

Смысл в справедливости

Смысл в справедливости

Примечательной группе людей, которых мы называем пророками, западная цивилизация более, чем кому-либо другому, обязана своими убеждениями (1) в том, что будущее любого народа во многом зависит от справедливости его социального устройства, и (2) что личности несут ответственность за социальные структуры своего общества, как и непосредственно за свои личные действия.

Когда сегодня о ком-нибудь отзываются как о пророке или говорят о пророчестве, нам представляется прорицатель – тот, кто предсказывает будущее. Но поначалу это слово имело другое значение. «Пророк» происходит от греческого «профетес», где «про» значит «за», а «фетес» – «говорить». Таким образом, в греческом языке пророком назывался тот, кто «говорит за» кого-либо. Это значение соответствует изначальному на иврите. Когда Бог поручает Моисею потребовать у фараона отпустить его народ, а Моисей возражает, что он «несловесен», Бог говорит: «Аарон, брат твой, будет твоим пророком» (Исх 7:1).

Если для евреев общим значением слова «пророк» было «тот, кто говорит по велению другого», то конкретным (по отношению к определенной группе людей в библейский период) – «тот, кто говорит за Бога». Пророк отличался от других людей тем, что его разум, его речь и в некоторых случаях даже его тело могли стать каналами связи, посредством которых Бог реагировал на текущие исторические обстоятельства.

Обзор пророческого движения в Израиле свидетельствует о том, что это явление не было единичным. Моисей находится в особой категории, но в целом пророческое движение прошло три этапа, и на каждом из них божественное действовало по-разному.

Первый – этап «сонма пророков», наилучшее представление о котором дают девятая и десятая главы Первой книги Царств. На этом этапе пророчествование – групповой феномен. Здесь пророки не устанавливаются как личности, поскольку их дар не является личным достоянием. Для них, странствующих общинами или школами, пророчествование было феноменом поля, требующим критической массы. Современные психологи назвали бы его одной из форм коллективного, самонаведенного экстаза. С помощью музыки и танцев группа пророков могла привести себя в состояние исступления. Ее члены теряли самосознание в общем море опьянения божественным.