Светлый фон

У царя было несколько пустых стаканов. Он сказал: «Если я налью в них горячую воду, они лопнут; если налью ледяную воду, они тоже лопнут!» И что же тогда сделал царь? Он смешал горячую воду с холодной, вылил в стаканы, и они не лопнули. Так говорит и Всевышний, да будет Он благословен: «Если я сотворю мир, исходя из одного милосердия, грехи этого мира многократно умножатся. Если создам его, исходя из одной справедливости, разве выстоит этот мир? Следовательно, я сотворю его с обоими свойствами милосердия и справедливости, и да будет он прочным![221]

У царя было несколько пустых стаканов. Он сказал: «Если я налью в них горячую воду, они лопнут; если налью ледяную воду, они тоже лопнут!» И что же тогда сделал царь? Он смешал горячую воду с холодной, вылил в стаканы, и они не лопнули. Так говорит и Всевышний, да будет Он благословен: «Если я сотворю мир, исходя из одного милосердия, грехи этого мира многократно умножатся. Если создам его, исходя из одной справедливости, разве выстоит этот мир? Следовательно, я сотворю его с обоими свойствами милосердия и справедливости, и да будет он прочным!

Пророки Израиля и Иудеи – одна из самых удивительных групп людей во всей истории. В самом сердце нравственной пустыни, где они очутились, они произносили слова, которые миру никогда не забыть. Простой пастух Амос – отнюдь не соломинка, случайно унесенная ветром, а человек со своей миссией, суровый и жесткий, как пустыня, из которой он явился; собранный и настороженный, выкрикивающий на людном рынке в Вефиле: «Пусть, как вода, течет суд, и правда – как сильный поток!» Горожанин Исаия, видный, учтивый, речистый, и при этом пылающий нравственным рвением и восклицающий о том, кто «проявит правду и славу пред всеми народами». Осия, Михей, Иеремия – какую компанию они составляют! Пророки происходят из всех слоев общества. Среди них есть и искушенные, есть и простые и естественные, как склоны холмов, с которых они спустились. Одни слышат Бога подобным львиному рыку, до других божественное повеление доносится в пугающей тишине, которая наступает после бури.

Но у всех есть нечто общее – убежденность, что каждый человек, просто в силу своей принадлежности к людям, – дитя Бога, следовательно, наделен правами, которые надлежит уважать даже царям. Пророки выходят на историческую сцену как чуждая, стихийная, взрывная сила. Их мир гораздо шире мира их соотечественников, в их мире помпезность и церемонии, богатство и роскошь ничего не стоят, цари выглядят мелко, а могущество всесильного не имеет себе равных по чистоте, справедливости и милосердию. Так что где бы люди ни обращались к истории за поддержкой и вдохновением в извечной борьбе за справедливость, чаще, чем где-либо, они находят и то, и другое, в звучных воззваниях пророков.