Но Он взял на Себя наши немощи, и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.

Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас (Ис 53:4–6).

Смысл в мессианстве

Смысл в мессианстве

Евреи сумели найти смысл в своих страданиях, однако этим их поиски смысла не закончились. Они достигли кульминации в мессианстве.

Углубиться в эту концепцию можно с помощью примечательного факта. Идея прогресса – вера в то, что условия жизни можно улучшить, и что история может в этом отношении достичь успеха, – зародилась на Западе. По мере того как другие народы приходили к этой мысли, они заимствовали ее у Запада.

Как бы ни поражал этот факт, он выглядит объяснимым. Ограничившись двумя другими устойчивыми цивилизациями – южноазиатскими с центром в Индии и восточноазиатскими с центром в Китае и с ответвлениями его культуры[222], – мы обнаружим, что их главенствующие взгляды были сформированы людьми, находившимися у власти; в Индии это были брахманы (брамины), в Китае – ученые. В отличие от них, взгляды Запада в этом отношении определенно сформировали евреи, которые на протяжении большей части периода своего становления были обездоленным народом. Если правящие классы устраивает существующее положение вещей, то обездоленных определенно нет. И если их дух не сломлен, чего с духом евреев никогда не случалось, угнетенные надеются на перемены к лучшему. Эта надежда придала умственному складу библейских евреев направленность вперед и вверх. Они стали выжидающим народом – людьми, которые ждали если не избавления от ярма угнетателей, то переселения в Землю Обетованную.

Подведем итог: взгляды обездоленных устремлены лишь вверх, и эта направленность еврейского воображения в конце концов привела Запад к выводу, что условия жизни в целом можно изменить к лучшему.

Человеческому сердцу легче опереться на надежду, когда она конкретна, и в конце концов воплощением еврейских надежд стала фигура ожидаемого мессии. Дословно «мессия» (от ивритского «машиах») означает «помазанный», но поскольку обряд миропомазания проводили для царей и первосвященников, это выражение стало почетным титулом, означающим того, кто возвеличен или «избран». Во время вавилонского пленения в евреях проснулась надежда на искупителя, который «соберет пленников» на их родной земле. После разрушения Второго храма (70 г. н. э.) почетным титулом «Мессия» стали именовать того, кто спасет евреев диаспоры.