Но при всей своей произвольности и тратах, кажущихся напрасными, ритуал играет в жизни роль, которую больше не может заполнить ничто – роль, ни в коем случае не ограниченную религией. Прежде всего, он облегчает нам задачу в напряженных ситуациях и в тревожные моменты. Порой эта тревога бывает незначительной – например, при знакомстве. Меня представляют незнакомому человеку. Не зная, как он или она отреагирует на меня, я понятия не имею, что делать дальше. Что мне сказать? Как поступить? Ритуал скрадывает мою неуверенность и неловкость. Он предписывает мне протянуть руку и произнести: «Как дела?» или «Очень приятно». И благодаря этому придает хаосу форму. И помогает мне выиграть время, чтобы собраться с духом. Неловкость преодолена. Я восстановил равновесие и готов вести себя свободнее.

Если ритуал необходим нам даже в таких незначительных ситуациях, как знакомство, насколько же больше мы нуждаемся в нем, когда в смятении? Наглядный пример – смерть. Ошеломленные утратой, мы потерпели бы полное фиаско, если бы остались предоставленными самим себе и должны были бы придумывать способ преодолеть это испытание. Вот почему смерть с ее похоронами, панихидами, поминками и сидениями шивы – самый ритуализированный обряд перехода. Ритуал с его подготовленной партитурой происходящего направляет наши действия и чувства в тот момент, когда одиночество было бы невыносимо. И таким образом смягчает удар. «Пепел к пеплу, прах к праху» – здесь не говорится о том, чей это пепел, так как слова относятся к каждому, ко всем нам. Ритуал также пробуждает отвагу: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» И наконец, ритуал помещает смерть в перспективу, связывая данную конкретную смерть с ее универсальным архетипом. Покойный занимает свое место в рядах человечества – один шаг в бесконечном марше из жизни в смерть и снова из смерти в жизнь, – растянувшихся непрерывной чередой и направленных к вечности.

От тривиальности знакомства до травмы смерти ритуал неизменно сглаживает переходные моменты жизни как, вероятно, не может сгладить ничто другое. Вместе с тем у него есть и другая функция. В моменты счастья он может усилить опыт и поднять радость до уровня торжества. В этом случае примерами будут рождения, свадьбы и даже самые простые ужины в кругу семьи. Во время этой лучшей трапезы за весь день, когда семья, возможно, впервые расслабилась и собралась вместе, благословение может быть не просто отправной точкой к началу употребления пищи. Оно освящает событие. И это вовсе не бремя – напротив, оно придает оттенок священнодействия ежедневному удовольствию.