Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится. Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла. Не радуется неправде, а сорадуется истине. Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор 13:4–8).

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится. Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла. Не радуется неправде, а сорадуется истине. Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор 13:4–8).

Первые христиане сочли эту любовь настолько удивительной, как и тот факт, что она уже вошла в их жизнь, что им понадобилось обратиться за помощью в ее описании. Завершая одну их первых записанных проповедей Благой вести, Павел обратился к словам одного из пророков, который, в свою очередь, говорил от имени Бога: «Смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто рассказывал вам» (Деян 13:41).

Мистическое тело Христово

Мистическое тело Христово

Первые христиане, разносившие Благую весть по Средиземноморью, не чувствовали себя одинокими. И собираясь вместе, они были не одни, ибо верили, что Иисус находится среди них как реальная, будоражащая сила. Они помнили его слова: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). Так что в то время, как современники называли их «христианами» (буквально «народ Мессии», потому что они верили, что Иисус и есть Искупитель, предсказанный пророками), сами они начали называть себя греческим словом «экклесия», буквально означающим «призванные» или «вызванные». Выбор названия указывает, насколько отличной от общества самопомощи считала себя община первых христиан. Это было не объединение, в котором люди доброй воли собирались, чтобы подбадривать друг друга, творя добрые дела, и совместно добиваться поставленных целей. Люди составляли его, но силу им придавало присутствие в ней Христа, то есть Бога, несмотря на то, что теперь это присутствие было духовным и уже незримым.

Полностью убежденные в этом присутствии, ученики отправились владеть миром, которым, как они считали, Бог уже владеет для них. Напрашиваются образы, характеризующие яркий корпоративный имидж, причастность к которому они ощущали. Один из этих образов исходил от самого Христа: «Я есмь Лоза, а вы ветви». Это явно метафора, но мы упустим ее силу, если не увидим, в каком именно значении ранняя Церковь воспринимала ее. Точно так же, как физическая субстанция протекает по лозе, попадая в ее ветви, листья и плоды, чтобы вдохнуть в них жизнь, так и духовная субстанция, Святой Дух, перетекает от воскресшего Христа в его последователей, наделяя их силой любви, приносящей «плоды» – благие дела. (Первые христиане считали Святой Дух придающим сил присутствием Христа / Бога в этом мире. К IV веку это присутствие обрело собственную духовную сущность, вошло в качестве третьего составляющего в триединство Бога и стало считаться единосущным и в равной мере вечным с Богом Отцом и Богом Сыном, Христом.) Так последователи Иисуса воспринимали его собственное высказывание по этому вопросу: «Я есмь истинная виноградная Лоза… Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (Ин 15:1, 4).