Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли. И в Иисуса Христа, Единственного Его Сына, Господа нашего, Который был зачат Святым Духом, рожден Девой Марией, страдал при Понтии Пилате, был распят, умер и погребен…

Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли. И в Иисуса Христа, Единственного Его Сына, Господа нашего, Который был зачат Святым Духом, рожден Девой Марией, страдал при Понтии Пилате, был распят, умер и погребен…

Как обыденно апостольский Символ веры касается божественности Христа! Уже во втором веке доказывать ее больше не требовалось: ее приняли. Долгом апостольского Символа веры, выраженным словами, которые мы латинизировали, было настаивать, что Христос также человек. Он в самом деле родился, утверждает Символ веры, он действительно страдал, по-настоящему умер и был погребен. Эти события были не просто вымыслом, чередой, посредством которой Бог лишь имитировал причастность к человеческому роду; такое мнение позднее стали пресекать как докетическую ересь. Христос приобрел весь этот опыт в той же полноте, что и все мы. Он был «истинным человеком».

Нетрудно понять, почему (за счет чудовищно громоздкой логики) Церковь считала необходимым сохранить человечность Христа. Мост должен касаться обоих берегов, а Христос был мостом, соединявшим человечество с Богом. «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом», – выразил эту мысль Ириней. Сказать, что Христос был человеком, но не Богом, означало бы отрицать, что его жизнь полностью соответствовала предписаниям, и признать, что и другие варианты могли быть не хуже. Сказать, что он был Богом, но не человеком, означало бы отрицать, что его пример был совершенно уместным; он мог быть реалистичной нормой для Бога, но не для людей. Христиане могли бы ослабить ограничения одного или другого утверждения, и тем самым спасти логику, но за счет самой сути своего опыта, которой пришлось бы пожертвовать.

Обращаясь к учению об искуплении, мы знаем, что его корневое значение – примирение, восстановление целостности и единства («at-one-ment»). Христиане были убеждены, что результатом жизни и смерти Христа стало беспрецедентное сближение Бога и человечества. По словам святого Павла, «Бог во Христе примирил с Собою мир» (2 Кор 5:19). Две метафоры преобладали в представлениях Церкви о том, как это произошло. Одна из них, законническая, выглядит так: по своей воле ослушавшись повеления Бога не есть запретный плод в Эдеме, Адам согрешил. Поскольку его грех был направлен против Бога, он был безмерен. Грехи должны быть возмещены, иначе под сомнением окажется справедливость Бога. Безмерный грех требует безмерного возмещения, а оно может быть достигнуто лишь путем викарного принятия Богом на себя нашей вины, при котором он должен понести высшее наказание, если потребуется, – то есть кару смертью. Бог уплатил эту цену посредством Христа как человека, в итоге долг был аннулирован.