В дальнейших записях говорится о том, как владыка Трифон служил, как постригал братий, как трапезовал за общим столом и участвовал в несении панагии, как произносил проповеди… 21 октября, в день восшествия на престол Государя Императора Николая Александровича, владыка служил позднюю литургию в Казанском соборе и перед началом молебна «произнес прочувствованное слово, в котором, приглашая предстоящих помолиться за благочестивейшего Государя, указал на прекрасные черты его: веру, любовь к Святой Церкви, расположение к людям, ведущим духовный образ жизни. Коснувшись затем волнений, переживаемых Россией в последнее время, от которых наиболее страдает сердце царево, преосвященный в несении такого страдания уподобил Государя многострадальному Иову, в день памяти которого, 6 мая, он и родился»423.

8 ноября: «Скитской праздник Собора святого Архистратига Михаила. Накануне бдение служил отец иеромонах Варсонофий. На литию и благословение хлебов выходил пребывающий в скиту архимандрит Кирилл с отцами иеромонахами Варсонофием и Даниилом, на величание же преосвященный епископ Трифон с отцами архимандритом Кириллом и иеромонахами Варсонофием, Даниилом и Пиором. По прочтении Евангелия преосвященный помазывал освященным елеем прикладывавшихся к иконе праздника сослужащих и братию». 16 ноября: «Преосвященный присутствовал на вечерних скитских правилах. По обычном прощании братии, которую владыка благословлял, он обратился к присутствовавшим с словом воспоминания о незабвенном старце отце Амвросии, причем передал слышанный им от ректора Калужской семинарии [архимандрита Никодима] рассказ о явлении отцу ректору старца Амвросия в тяжелые минуты душевной туги, настолько сильной, что отец ректор доходил до отчаяния. Однажды весенним утром он, испытав с вечера бессонницу и заснув одетым, проснулся рано, подошел к окну, взглянул в него и, вновь сев на постель, услышал, что к его двери кто-то подходит, шаркая туфлями. Дверь отворилась, и вошел отец Амвросий. Взяв висевший на стене деревянный — постригальный — крест, старец начал осенять келию на все четыре стороны, затем несколько раз осенил им дверь и, подойдя к отцу ректору, сказал ему с ласкою: “Не бойся, они больше не придут; мужайся, я молюсь за тебя”. После того старец вышел в дверь. Отец ректор устремился за ним в коридор, но там никого не оказалось. Вернувшись в комнату, ректор стал на молитву. С тех пор тяжкая туга душевная покинула его… На вопрос сопровождавшего преосвященного Трифона архимандрита, как думает отец ректор, было ли рассказанное им сном или видением наяву, отец ректор ответил [как передал преосвященный], что все это он видел наяву. Окончив рассказ, владыка предложил братии пропеть старцу вечную память, что с охотою и было исполнено»424.