18/31 марта 1920 года архимандрит Исаакий направил рапорт преосвященному Феофану, епископу Калужскому: «Имею честь почтительнейше донести Вашему Преосвященству, что скитоначальник игумен Феодосий 9/22 сего марта мирно скончался, напутствованный Святыми Таинами; погребен на монастырском кладбище невдалеке от прежде почивших старцев и скитоначальников около Введенского собора. Временное управление скитом мною поручено старцу иеромонаху Нектарию, на что покорнейше прошу вашего архипастырского благословения, так как делать выборы скитоначальника мне казалось бы неблаговременным по переживаемым пустынью обстоятельствам». Одновременно тем же числом был послан отцом Исаакием второй рапорт, гласивший: «Старец иеромонах Нектарий по примеру своих предшественников пожелал принять пострижение в великую схиму, о каковом желании своем заявил с просьбою донести о сем Вашему Преосвященству и испросить Вашего архипастырского благословения на постриг. Со своей стороны не видим никаких препятствий к принятию святой схимы старцем иеромонахом Нектарием по примеру прежних старцев и скитоначальников. Имею честь покорнейше просить Ваше Преосвященство благословить благое желание старца иеромонаха Нектария». 7(?) апреля последовала резолюция владыки: «Исполнить».

Об отце Феодосии сохранилось не так много известий. В предыдущих главах он появлялся у нас при различных обстоятельствах. Теперь же мы вспомним некоторые другие случаи его монашеской жизни. Мирское его имя — Александр Васильевич Поморцев, и родился он в 1868 году в городке Вытегре Олонецкой губернии. Там учился в уездном училище. Начало монашескому житию полагал в Оптиной пустыни, потом служил в Вологодском Архиерейском доме, затем в Троице-Сергиевой Лавре, откуда вернулся в Оптину, в скит. О нем писал в 1916 году архимандрит Вениамин: «…в скиту был обычай — вечерние молитвы совершать в домике отца скитоначальника. После этого мы все кланялись отцу Феодосию в ноги, прося прощения и молитв, и постепенно уходили к себе. А если ему нужно было поговорить с кем-нибудь особо, то он оставлял их для этого после всех. Но на этот раз отец Феодосий оставил всех. Братии в скиту было немного. После “прощения” он обращается к отцу Кукше564 и довольно строго спрашивает:

— Кто благословил тебе разрешить отцу архимандриту (то есть мне) служить ныне литургию?

Отец Кукша понял свою вину и без всяких оправданий пал смиренно в ноги скитоначальнику со словами:

— Простите меня, грешного! Простите.

— Ну, отец архимандрит не знает наших порядков. А ты обязан знать! — сурово продолжал выговаривать отец Феодосий.