Отец Кукша снова бросается в ноги… <…> Так он и не сказал ни одного словечка в свое оправдание. А я стоял тоже как виноватый, но ничего не говорил… <…> И мне, и всей братии был дан урок о послушании… <…>

Но вот скоро встретился другой случай. В Калужскую епархию приехал новый архиерей… <…> День был солнечный. Утро ясное. Вижу, отец Феодосий направляется с отцом Кукшей к храму святого Иоанна Предтечи. Я поклонился. Батюшка говорит мне, что ныне он с отцом игуменом монастыря [архимандритом Исаакием] едет в Калугу представляться новому владыке:

— Вот сначала нужно отслужить молебен. <…>

В это время отец Кукша отпер уже храм, и мы двинулись туда. На пути отец Феодосий говорит мне:

— Вы знаете, отец Кукша — великий благодатный молитвенник. Когда он молится, то его молитва — как столп огненный летит к Престолу Божию.

Я молчал. И вспомнил выговор этому столпу: видно, было нужно это и ему, и всем нам…»565.

Вот еще запись архимандрита Вениамина об отце Феодосии:

«— Вы для чего приняли монашество? — спросил он меня.

— Ради большего удобства спасения души и по любви к Богу, — ответил я.

— Это хорошо. Правильно. А то вот ныне принимают его, чтобы быть архиереями “для служения ближним”, как они говорят. Такой взгляд неправильный и несмиренный. По-нашему, по-православному, монашество есть духовная, внутренняя жизнь; и прежде всего — жизнь покаянная, именно ради спасения своей собственной души. Ну, если кто усовершится в этом, то сможет и другим послужить на спасение. А иначе не будет пользы ни ему, ни другим»566.

Свое посещение отца Феодосия описал В.П. Быков, бывший спирит, обратившийся в Православие. «Я позвонил. Выходит келейник и просит меня войти. <…> Через короткий промежуток времени ко мне вошел старец Феодосий, человек высокого роста, с очень густыми, с большой проседью волосами, с небольшой бородкой и очень красивыми, глубокими, вдумчивыми глазами. <…> Передо мной был человек огромного духовного опыта и широко образованный567. Благословляя меня на работу популяризации христианской нравственной этики, он преподал мне чрезвычайно много ценных советов; снабдил меня указаниями, которые, как уже я вижу теперь, были так необходимы, так нужны мне. А когда я предложил ему целый ряд вопросов, касающихся переустроения моей личной жизни, то чувствовалось… что старец какими-то внутренними импульсами проник в мое прошлое, оценил мое настоящее… Преподав мне свое благословение, он предложил мне побывать у старца Нектария»568. «Спирит» вскоре стал священником и служил в одном из московских храмов.