Впечатление было потрясающее. И мне стало воочию ясно, как праведники могут ходить по воде и тому подобное.

…Во время следующего посещения отца Досифея я спросила его о молитве: если обстоятельства препятствуют чтению молитвы вслух, можно ли молиться только безмолвным чтением, без участия языка и губ, то есть ограничиваться только умственным восприятием молитвы? Он некоторое время подумал и ответил: “Так как человек состоит из тела и души, то тело тоже должно участвовать в молитве”»654.

В 1997 году Церковью нашей прославлен был Оптинский старец схиархимандрит Севастиан (Стефан Васильевич Фомин), долгие годы после лагерного заключения подвизавшийся в Караганде. Преподобный родился 28 октября 1884 года в селе Космодемьянское Орловской губернии в крестьянской семье. Он был у родителей (Василия и Матроны) третий, младший сын. Впервые в Оптиной Стефан побывал четырех лет с родителями. И уже тогда запомнил старца Амвросия, с лаской посмотревшего ему в глаза. Через год, в 1889 году, родители скончались. Старшему из братьев, Илариону, было семнадцать лет, он взялся за хозяйство. Восемнадцати лет ему пришлось жениться. Средний, Роман, в 1892 году стал послушником в Оптиной пустыни, в Иоанно-Предтеченском скиту.

Стефан окончил трехклассную церковно-приходскую школу, научился читать по-церковнославянски. Священник давал ему книги. В поле он работать не мог по слабости здоровья, поэтому нанимался в пастухи и все лето пас сельское стадо. Тут, в поле, на опушке леса, мог он и помолиться, и почитать. Он был тихим и задумчивым отроком, и сверстники звали его монахом. Зимой он имел время посетить в Оптиной брата. Приглядевшись к скитской жизни, он всей душой пожелал быть здесь послушником и потом монахом. В 1908 году брат Роман был пострижен в мантию с именем Рафаил. А 3 января 1909 года и Стефан стал послушником, келейником старца Иосифа.

Когда в 1910 году в Оптину приехал Л.Н. Толстой, послушник Стефан видел его. «Старец Иосиф был болен, — рассказывал он потом, — я возле него сидел. Заходит к нам старец Варсонофий и рассказывает, что отец Михаил прислал предупредить (гостинник), что Л. Толстой к нам едет… Старец Иосиф говорит: “Если приедет, примем его с лаской, почтением и радостью, хоть он и отлучен был, но раз сам пришел, никто ведь его не заставлял, иначе нам нельзя”. Потом послали меня посмотреть за ограду. Я увидел Льва Николаевича и доложил старцам, что он возле дома близко ходит, то подойдет, то отойдет. Старец Иосиф говорит: “Трудно ему. Он ведь к нам за живой водой приехал. Иди, пригласи его, если к нам приехал. Ты спроси его”. Я пошел, а его уже нет, уехал»655.