церковное управление

§ 201. Церковные отношение в Германии в 1830–1870 гг

Несмотря на указанные § 200 соглашения с Римом, церковные отношения в Германии находились в весьма неудовлетворительном состоянии. Стараясь поставить германскую католическую церковь в непосредственную зависимость от Рима, государства Верхне-Рейнской церковной провинции думали этим путем скорее перехитрить апостольский престол, чем идти открытым путем. От этой точки зрения они не отступили и позднее. Два последние пункта (V–VI) буллы «Ad dominici gregis custodiam», касающиеся воспитания клира по правилам Триденского собора, свободного общения с Римом, а также епископской юрисдикции iuxta canones nunc vigentes et praesentem ecclesiae disciplinam, не получили государственного признания. В 1830 г. был опубликован правительственный указ, шедший во многом в разрез с вышеуказанными пунктами буллы. Согласно акту 1830 г. все церковные распоряжения и даже по чисто-духовным предметам были подчинены государственному Placet, при чем была сделана попытка взимания государями доходов как до, так и после замещения кафедры в качестве jura maiestata. Подобный образ действий не мог не вызвать протеста. Римский престол отверг эти 39 артикулов еще в 1830 г. Время от времени ревностные католики в палатах сословий и других местах начали поднимать свой голос против унизительного положения церкви. Вначале, впрочем, ничего из этого не вышло. Правительства тем менее считали нужным изменить свое поведение, что значительная часть клира была на их стороне, а большинство епископов боялось решительного выступления. Только в Кургессене, где епископ и капитул решили бороться до последних сил, права церкви нашли некоторую поддержку.

В особенности перевес государства давал себя чувствовать в области смешанных браков. В Пруссии вскоре по этому поводу возгорелся большой спор. По декларации 1803 года «рожденные в браке дети должны были воспитываться всегда в религии своего отца», и «ни один из супругов не мог понуждать другого к уклонению от этого законного предписания». Вначале закон действовал в восточных областях, причем смешанные браки освящались здесь без всяких затруднений. Напротив, в западных провинциях, подпавших их действию в 1825 году, это предписание встретило сильный отпор. Духовенство в прирейнских областях и в Вестфалии только тогда соглашалось благословлять смешанные браки, когда гарантировалось воспитание детей в духе католической церкви. Поведение его встретило одобрение апостольского престола, когда он был запрошен по этому поводу. Бреве «Letteris altero abhine» 1830 года предписывало духовенству при смешанных браках с некатолическим воспитанием детей лишь пассивно присутствовать, но не давать своего церковного благословения. Прусское правительство, вследствие слишком уж большой услужливости епископата, настаивало на исполнении своих требований и в конце концов казалось, что оно достигло своих целей. Архиепископ граф Шпигель Кельнский, по совету Бунзена, прусского посла в Риме, добился конвенции (в 1834 г.), которой бреве было якобы признано, но на самом деле (в угоду старой практике) было изменено, причем епископы его области дали на это свое согласие. Дросте-Бишеринг (1835–1845 гг.) в качестве руководства для своей деятельности принял бреве папы и, несмотря на все увещания и угрозы со стороны правительства, отказывался односторонне следовать конвенции. Вследствие этого он был в 1837 г. обвинен в государственной измене и заключен в крепость Минден, где весьма мужественно переносил лишение свободы. Стойкость его действовала на всех самым ободряющим образом. Не только викарные епископы отреклись от своего согласия на признание конвенции, но и епископы восточных провинций объявили себя ныне сторонниками папского бреве. Исключение составил лишь Бреславский епископ граф Седльницкий, который вскоре, однако, принужден был оставить сан (в 1840 г.), а позже перешел даже в протестантизм (в 1863 г.). Архиепископ Гнезен-Позенский Мартин Дунин за свой независимый образ действий также был приговорен к заключению в крепости. Между тем правительство уже недолго держалось своей прежней политики. Сам Фридрих Вильгельм III пошел на уступки. Духовенству было предоставлено частным путем наводить справки о том, в какой вере воспитываются дети, причем разрешение относительно церковного венчания предоставлялось на усмотрение епископа. Еще дальше пошел его сын и преемник Фридрих Вильгельм IV (1840–1861 гг.), исполненный уважения к религии и относившийся более справедливо и милостиво к католической церкви. Он не только отказался от тех постановлений, выполнение которых было противно совести, но и вернул одному из изгнанных архиепископов его диоцез, а Клементу-Августу (1845 г.), в лице епископа Иоанна Гейселя Шпейерского, был назначен коадъютор с правом преемства. Также и в других церковных вопросах более заметно стало влияние права. В 1841 г. епископам было предоставлено право свободно сноситься с Римом, тогда как до сих пор требовалось для этого посредничество правительственной власти, при чем в помощь высшим правительственным местам при министерстве культов были даже учреждены католическое и евангелическое отделения. Наконец по конституции 1848 года за католической и евангелической церквами было обеспечено самостоятельное устройство и управление своими делами.