Однако Медиоланский Собор 451 г. все-таки символизировал фактом своего проведения первенство чести Медиоланского епископа в северной Италии. Этот духовный авторитет, разумеется, основывался на наследии св. Амвросия, и не случайно Евсевий Медиоланский и другие участники Собора 451 г., совершенно незнакомые ни александрийской, ни с антиохийской, ни с нисибинской богословскими школами, определявшими полемику о Природах Христа, выдвигали христологию св. Амвросия в качестве образца подлинно православного богословия. Ввиду этого св. Амвросий очень часто цитировался последующими церковными писателями, в частности, блж. Августином, папой Геласием и св. Григорием Великим, Исидором Севильским в качестве первого западного учителя Церкви, обозначившего проблему отношений Церкви и государства как духовную проблему. В силу данного обстоятельства в Церкви в последующие века, в каролингскую эпоху и уже во времена Священной Римской империи, часто вспоминали о некогда высокой нравственной роли Медиоланской Церкви[747]. Данное обстоятельство способствовало пониманию того, что явленный св. Амвросием образец Соборной жизни в Церкви всегда будет присутствовать в литургической жизни диоцеза. Наиболее ярко об этом свидетельствует надпись в амброзианской базилике около надгробия епископа Мартина, приводимая епископом Порфирием (Успенским), и гласящая:

Martinus moritur, sed uitae dona meretur,

Tristatur mundus adiubitatque populus.

Mors sua digna bono fertur celebrata patrono,

Spiritus Ambrosii dum famulatur ibi[748].

(Мартин умер, но заслужил дары жития,

Печалится мир и сетует народ

Его смерть будет прославлена добрым покровителем

Дух Амвросия там еще служит).

Римский Собор 17 ноября 465 г.[749]

Римский Собор 17 ноября 465 г.[749]