5.) Спаситель проходил некогда путем, и сидели два слепца, которые не видели телесно, но имели просвещенный ум. Ибо Кого не познавали книжники, Того указывали вопиявшие слепцы. Фарисеи, изучившие Закон, упражнявшиеся в нем с детства до старости, и состаревшиеся в невежестве, говорили: Сего не вемы, откуду есть (Иоан. 9, 29.), ибо во своя прииде, и свои Его не прияша (Иоан. 1, 11.); а слепцы вопияли, говоря: помилуй ны Сыне Давидов (Матф. 20, 30.). И Кого не познали изучившие Закон, Того познали неимевшие и очей, служивших для чтения. Спаситель, подошедши к ним, сказал: веруета ли, яко могу сие сотворити (Матф. 9, 28.)? И: что хощета, да сотворю вама (Матф. 20, 32)? Не говорит: что по вашему желанию сказать Мне вам? Но что хощета, да сотворю вама? Потому что Он Творец и Жизнодавец, и не теперь начал творить. Отец Его всегда делает, и Он делает вместе с Отцем (Иоан. 5, 17.); и по мановению Отца есть Творец всяческих. Он, Единый от Единаго непосредственно рожденный, вопрошает слепых, говоря: что хощета, да сотворю вама? Вопрошает не потому, что не знает, чего хотят (это было явно), но для того, чтобы, сообразно с словом их, дать им дар, и чтобы они оправдались от своих словес. Ибо Ведущий сердца, без сомнения, знал, что будет сказано, но ожидал слова, чтобы вопрос привлек за собою действие.

6.) Так, явившиись и к сему разслабленному, и предлагая Свою помощь недужному (и нимало неудивительно, что пришел к лежащему при купели, когда снисшел с небес, чтобы предложить Свою помощь всем нам), Врач вопрошает его: хощеши ли цел быти? А сим вопросом влек его к познанию и побуждал к вопросу. Это – дар великой благодати; потому что был безмездный. Больный нашел добровольно пришедшаго к нему Врача, и говорит Ему: ей Господи (Иоан. 5, 7.). Долговременность болезней моих делает вожделенным для меня здравие; желаю быть здравым, но человека не имам (7.). Не унывай, человек, что не имеешь ты человека. Пред тобою предстоит Бог; в одном Он человек, а в другом – Бог. Ибо должно исповедывать и то и другое. Нет пользы в исповедании человечества, когда не исповедуется Божество; такое исповедание навлечет паче клятву; потому что проклят, иже надеется на человека (Иер. 17, 5.). Поэтому и мы, если, надеясь на Иисуса, надеемся на человека, не присоединяя в надежде своей и Божества, то наследуем клятву. Ныне же исповедуем и Бога и человека, то и другое исповедуем истинно; действительно покланяясь Богу, рожденному от истиннаго Отца, и человеку, не мечтательно, но в самой действительности родившемуся, ожидаем истиннаго спасения.