490 Безошибочным признаком невроза выступает тот факт, что в его основе лежит некая психическая причина; следовательно, исцеление здесь полностью зависит от психических методов лечения. Попытки разграничить и изучить эту специфическую область исследований — как со стороны психиатрии, так и со стороны неврологии — привели к открытию, которого медицинская наука откровенно испугалась: я имею в виду открытие психического как этиологического или каузального фактора болезней. На протяжении девятнадцатого столетия медицина примкнула, посредством своих методов и теорий, к дисциплинам естествознания, а потому постепенно приучилась разделять присущее этим дисциплинам философское допущение о материальной причинности всего на свете. Для медицины психическое как душевная «субстанция» попросту не существует, а экспериментальная психология вдобавок делала все возможное, чтобы показать себя психологией без психического.
491 Впрочем, дальнейшие исследования позволили однозначно установить, что в основании психоневрозов скрыт психический фактор, который и порождает, собственно, патологическое состояние; как следствие, его надлежит изучать отдельно, наряду с прочими, уже признанными патогенными факторами, такими как наследственность, предрасположенность, бактериальное заражение и т. д. Все попытки объяснить психический фактор в рамках взаимодействия элементарных физических факторов попросту обречены на провал. Куда полезнее казалось стремление свести его к влечению, или к инстинкту, то есть к представлению, заимствованному из биологии. Хорошо известно, что влечения суть непосредственно наблюдаемые физиологические побуждения, обусловленные функционированием желез; как учит опыт, они подталкивают или иным образом определяют соответствующие психические процессы. Поэтому будет вполне обоснованным искать причину конкретного психоневроза не в мистической «душе», а в нарушении функционирования влечения, каковое в конечном счете, думается, возможно вылечить при помощи медицинских средств.
492 Фрейдовская теория неврозов отталкивалась от этой точки зрения и объясняла душевные хвори расстройствами полового влечения. Адлер тоже использовал понятие влечения, но истолковывал неврозы как расстройства стремления к власти; его концепция, приходится признать, куда более психическая по своей сути, нежели физиологическая концепция сексуального влечения.
493 Термин «влечение» не имеет четкого научного определения. Им обозначают биологическое явление неимоверной сложности; фактически, это пограничное понятие совершенно неопределенного содержания, характеризующее неизвестную величину. Но я отнюдь не намерен вдаваться в критическое обсуждение влечений. Вместо этого я хотел бы рассмотреть возможность того, что психический фактор представляет собой всего-навсего комбинацию влечений, которые при желании можно, опять-таки, свести к функционированию желез. Можно даже допустить, что все «психическое» есть сумма влечений и что сама психика, следовательно, может считаться одним широким влечением (или конгломератом влечений —