507 Время требует решительных мер. Исход из немецкой протестантской церкви — лишь один из множества симптомов, которые должны в совокупности раскрыть глаза духовенству: обычные призывы верить и не чураться благотворительности уже не дают современному человеку душевного спокойствия. То обстоятельство, что многие священнослужители обращаются за поддержкой и практической помощью к фрейдовской теории сексуальности или к теории власти Адлера, не может не вызывать удивления, ибо обе теории по своей сути враждебны духовным ценностям — как я уже сказал, они относятся к психологии без психики. Это рационалистические методы лечения, которые на самом деле препятствуют осознанию значимого опыта. Среди психотерапевтов последователи Фрейда и Адлера преобладают. В результате подавляющее большинство пациентов неизбежно отчуждается от духовной точки зрения, что не должно оставлять равнодушным того, кого заботит участь психического. Волна интереса к психологии, ныне захлестнувшая протестантские страны Европы, не думает отступать, а ее приход совпал с массовым исходом из церкви. Цитируя протестантского священника, я могу сказать так: «В наши дни люди идут к психотерапевту, а не к священнослужителю».

508 Я убежден в том, что это утверждение верно только для относительно образованных людей, а не для человечества в целом. Однако мы не должны забывать, что обычным людям нужно около двадцати лет на усвоение образа мышления образованных людей нашего времени. К примеру, работа Бюхнера «Сила и материя» стала одной из самых востребованных книг в публичных библиотеках Германии спустя приблизительно двадцать лет после того, как образованные люди о ней забыли. Я уверен, что психологические потребности образованных людей станут завтра интересами широких масс.

509 Позвольте обратить внимание на следующий факт. За последние тридцать лет ко мне обращались за консультацией жители всех цивилизованных стран планеты. Многие сотни пациентов прошли через мои руки, и большинство среди них составляли протестанты; иудеев было заметно меньше, а католиков — не более пяти или шести человек. Из всего множества моих пациентов в возрасте второй половины жизни — то есть старше тридцати пяти лет — не нашлось ни одного такого, чья проблема в конечном счете не сводилась бы к поискам религиозного взгляда на жизнь. Можно с уверенностью утверждать, что все они заболели душевно, утратив то ощущение, которое живые религии всех эпох даруют своим приверженцам; ни один из них не сумел обрести исцеление, не восстановив прежде свое религиозное мировоззрение. Разумеется, данный факт не имеет ничего общего с конкретным вероучением или с принадлежностью к конкретной церкви.