502 Итак, пытаясь соответствовать предъявляемым к нему терапевтическим требованиям, врач сталкивается с вопросом, который видится непреодолимым затруднением. Как помочь страждущему обрести опыт освобождения, наделяющий четырьмя великими благодатными дарами и несущий исцеление? Конечно, мы вправе, исходя из наилучших намерений, посоветовать пациенту искать настоящую любовь, настоящую веру или подлинную надежду; еще мы можем утешать его расхожей фразой: «Познай самого себя». Но как пациенту заблаговременно получить то, что способен принести один только опыт?

503 Обращение Савла[668] состоялось не по истинной любви, не по истинной вере, не по какой-либо другой истине. Лишь искренняя ненависть к христианам побудила его отправиться в Дамаск, она послужила причиной того решающего опыта, который в дальнейшем изменил всю его жизнь. Он обрел этот опыт, твердо следуя собственным заблуждениям и упорствуя в ошибочных взглядах.

504 Тут обнажается задача, к решению которой нужно подходить со всей серьезностью. Она ставит психотерапевта перед вопросом, который заставляет встать плечом к плечу со священником: это вопрос о добре и зле.

505 На самом деле именно священник или священнослужитель, а не врач, должен в первую очередь заботиться об избавлении пациента от душевных страданий. Но в большинстве случаев больной обращается к врачу, а не к кому-либо еще, поскольку считает себя нездоровым физически и поскольку отдельные невротические симптомы можно хотя бы облегчить с помощью лекарств. Но если, с другой стороны, он все же идет к священнику, тот вряд ли сможет убедить больного, что его беды обусловлены психикой. Как правило, священнику недостает специальных знаний, которые позволили бы выделить в заболевании психический фактор, так что его суждения лишены авторитетности.

506 Правда, встречаются люди, которые, хорошо осознавая психическую природу своих жалоб, все равно отказываются обращаться к священнослужителю. Они не верят, что тот действительно сможет помочь. По той же причине такие люди не доверяют врачам, и это правильно: ведь врач и священник стоят перед ними с пустыми руками, а то и с пустыми словами, что еще хуже. Вряд ли стоит ожидать от врача каких-то содержательных ответов на главные духовные вопросы. На подобную помощь пациент вправе рассчитывать от священнослужителя, а не от врача. Но протестантский священнослужитель часто оказывается с почти невыполнимой задачей, поскольку он вынужден как-то преодолевать те практические трудности, от которых избавлен католический священник. За последним стоит авторитет католической церкви, а его экономическое положение — надежное и вполне независимое. Этого не скажешь о протестантском священнослужителе, который, не исключено, женат и обременен, следовательно, необходимостью печься о семье; он также не может уповать, если все остальное будет против него, на поддержку прихода или на уход в монастырь. Вдобавок священник, будучи иезуитом, осведомлен относительно новейших достижений психологии. Например, мне достоверно известно, что мои собственные сочинения тщательно изучались в Риме задолго до того, как какой-либо протестантский богослов счел их достойными внимания.