Итак, в глазах христианина, каждый человек по определению грешен. Иудейский же праведник — другая крайность пары противоположностей «праведник — грешник», по крайней мере, в глазах иудеев.

Итак, Авраам, Иов, и многие другие, были с иудейской точки зрения праведниками. Иудеев не смущает то, что Авраам был богатейшим рабовладельцем своего времени в этой части света, а Иов, богатейший землевладелец, только и делал, что благословлял сыновей, устраивавших ежедневные пиры, и приносил за них жертвы Богу. Христианину такая «праведность» и в страшном сне не приснится, поэтому, читая эту книгу, он законно полагает, что друзья Иова были правы, предлагая тому покаяться, и перестать говорить о своей праведности. Ведь каждому есть в чем покаяться, особенно богатому и знатному человеку.

Но — книга-то написана евреями, и для евреев! А с точки зрения религиозного еврея события выглядят так: Иов — праведник. И Господь награждает его за это богатством, потомством, и сытой беззаботной жизнью. Для евреев он — реальный праведник. Человек без греха. И сам Иов прекрасно осознает свою праведность перед Господом. И тут, вдруг, Иов лишается всего. Стороннему наблюдателю, и самому Иову «Небесные интриги» неведомы. Поэтому Иов реально не понимает, за что ему все эти напасти. Неожиданные напасти — это всегда наказание. Но он же ничего достойного наказания не совершал, и он это знает! Разумеется, он начинает вопить к Господу — «за что?!», и произносить фразы, которые с точки зрения христианина рассматривались бы как кощунство. Но — он иудей, и в рамках своей религии он — прав. Кроме того, Иов подозревает, что это — испытание: «Но Он знает путь мой; пусть испытает меня — выйду как золото. Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонился» (Иов 23:10–11).

Но друзья его не уверены в его праведности. Они видят то, что видят. А постигшие человека несчастья — это, по их мнению, однозначно кара Господа за грехи. А раз Господь карает — значит, Иов согрешил. (Вот почему их суждения схожи с христианскими только с виду, но, по сути, они истинно иудейские). У них не возникает мысли о том, что Господь может испытывать человека лишениями и страданиями. В этом их главная ошибка.

И они начинают убеждать Иова покаяться в грехах, которые он, видимо, скрыл от них. Они предлагают Иову прекратить говорить о своей праведности, и принести покаяние. И эти доводы христианину близки, он находит в лице друзей Иова, как бы, своих моральных союзников. Для христианина они, как бы, правы. Но, как мы видим, мотивы их речей совершенно иные, чисто иудейские.