Этим же объясняется позиция иезуитов в духовном споре по этому вопросу, который разразится в конце XVII в. вокруг книги Monita salutaria B. V. Mariae ad culture suos indiscretos («Спасительные предостережения Святой Девы Марии ее неблагоразумным почитателям»), вышедшей в Генте в 1673 г.[844] Эти «спасительные предостережения», с которыми Дева якобы обращалась к своим неосторожным почитателям, были призваны, прежде всего, согласно похвальной мысли их автора Винфельда, способствовать обращению протестантов, освобождая Церковь от неумеренностей, часто сопутствующих почитанию Пресвятой Девы. Но представленные слишком кратко и без уточнений в труде объемом в несколько страниц, в действительности они вели, скорее, к дискредитации почитания Марии в том виде, в каком оно существовало у католиков. В споре, вызванном этим сочинением, особенно активное участие принимали два иезуита. Одним из них был о. Максимилиан Райхенбергер, преподаватель богословия из Праги[845], который написал несколько небольших сочинений против Виденфельда, и главное, более значительный труд, вышедший после его смерти в 1677 г., Mariani cultus vindiciae («Оправдание почитания Марии»). Вторым был о. Жан Крассе, выпустивший Большой труд Veritable devotion envers la Sainte Vierge («Истинное почитание Пресвятой Девы», Париж, 1679), который содержит куда меньше полемики и по сей день остается одной из лучших изданных иезуитами книг о почитании Марии. В первой части он говорит о пользе этого почитания и стремится уточнить смысл тех прерогатив, которые обычно с ним связываются (это знамение предопределения и т. д.), а также отмести всякое ложное почитание, подделку истинного. Вторая часть полностью посвящена описанию последнего, установлению того, какие почести следует воздавать Марии, какие формы ее почитания одобрены Церковью. Затем приводится ряд примеров почитания Пресвятой Девы и дел этого почитания, существовавших в разные века. Конечно, некоторые рассказанные здесь вещи не выдержали бы серьезной критики, а вопрос о людях, которых Бог якобы забрал из ада, обсуждаемый вслед за св. Фомой и средневековыми богословами, в действительности покоится на несуществующих основаниях. Но в целом труд основателен, прочно опирается на традицию и отмечен мудрой сдержанностью, чертой далеко не банальной в трудах такого рода.

Спор вокруг «Спасительных советов» шестьдесят лет спустя вспыхнет с новой широтой и остротой, когда в 1747 г. Муратори под псевдонимом Ламиндо Пританио опубликует свою книгу Delia regolata divozione de' cristiani («Об упорядоченном христианском благочестии»)[846], труд, на который напало несколько иезуитов, особенно о. Бенедетто Плацца[847] и о. Сальваторе Манричи[848]. Франческо Антонио Заккариа в своей «Истории итальянской литературы»[849] также пространно рассказывает об этом споре, поддерживая в целом позицию о. Плаццы, чем навлекает на него возражение в двух томах[850]. Муратори было даже предложено включить в «Индекс запрещенных книг», но Конгрегация отказалась запретить его книгу[851]. И, в сущности, следует признать, что, если Муратори в осужденных главах своего сочинения (семи последних) пишет резко и, подобно многим богословам своего времени, склонен сильно ужимать проявления народного благочестия, дабы привнести в них трезвость, в которой ничто бы не могло оскорбить самую строгую богословскую и историческую критику, его намерения все же были совершенно правыми и ничто у него не идет вразрез с ортодоксией. Значит ли это, что следует просто-напросто осудить его врагов? Конечно, нет: они тоже иногда заходят слишком далеко в этой полемике. Но перед лицом этой сухой и жесткой научной строгости они отстаивали определенную свободу распространения благочестия простых людей, которое тоже обладает своими правами и порой более точно в своих прозрениях, чем иные научные заключения. Так, именование «Посредницы», которым наделяли Марию и которое не нравилось Муратори, было одобрено Церковью и сегодня чествуется особым праздником.