Великие дела почитания

Великие дела почитания

Как и ревностное стремление к частому причащению, пылкое почитание Девы Марии пришло к иезуитам от св. Игнатия. Не стали ли дары, полученные от нее в Лойоле, в Монтсеррате и Манресе, отправной точкой для всего духовного восхождения святого? Мы уже говорили об основной форме, в какую Общество облекало для себя и для других это почитание Марии, о конгрегациях в ее честь. Нам остается только кратко указать здесь на то, какую роль сыграли иезуиты во внутреннем развитии этого почитания в собственно духовном плане. Многое можно было бы добавить в плане богословском и догматическом, в частности, об их поддержке учения о Непорочном Зачатии.

Шарль Флашер в своей в остальном весьма интересной книге La devotion a la Vierge dans la litterature catholique au commencement du XVII siecle («Почитание Пресвятой Девы в католической литературе начала XVII в.»)[841] довольно суров по отношению к иезуитам этого времени: он упрекает их в том, что они сохранили в почитании Марии средневековую наивность, придали ему сентиментальную и слащавую форму, особенно в сочинениях, призванных распространять его среди их учеников и членов конгрегации, и в особенности обвиняет Бине и де Барри. Недавно П. Хоффер отметил, что этот тон почитания Марии в начале XVII в. никоим образом не был присущ только иезуитам и что мы «нашли бы множество аналогичных образцов во всех монашеских конгрегациях» того времени[842]. Он прав, и если Бине и де Барри больше других обращают на себя внимание, то причиной тому необычайно широкое распространение их трудов, а значительное число сочинений, опубликованных в то время иезуитами, вполне может создать впечатление, что они и были основными виновниками распространенных недостатков, объяснявшихся в основном вкусами той эпохи.

Признавая, впрочем, что слабые места благочестивого гуманизма с особой остротой проявлялись именно в этой области, нужно также отметить, что эти сочинения содержат не только нежные сантименты и вычурные сравнения. Учение, без сомнения простое, но основательное, присутствует здесь в полной мере. Св. Игнатий, как мы видели, оставил своим сынам пример постижения, столь же живого, сколь и глубокого, той роли Посредницы, которую исполняет Мария перед лицом своего Сына, а через Него перед Отцом, а также пример рыцарского попечения о чести Девы Марии и ревностного стремления воспевать ее славу и благодеяния. Это традиции, которые в сочетании с общими тенденциями иезуитской духовности определят самые заметные особенности роли иезуитов в развитии почитания Девы Марии. В целом у них это благочестие не будет заключаться ни в возвышенном умозрении, ни в изощренности сложных обычаев. Оно будет развиваться в рамках основного потока традиционных учений и обычаев, оставаясь доступным общей массе благочестивых верующих и постоянно соприкасаясь с их душами. Отсюда стремление, порой, надо признать, преувеличенное, к сообразованию со вкусами, с понятиями тех, кого они хотят привести к Марии, а через нее к Иисусу. Отсюда это огромное множество маленьких книг о Матери нашей Марии, о ее благодеяниях, ее именованиях, тайнах ее жизни, обычае молитвы по розарию… – книг, лишенных самобытности на фоне обычной литературы о Марии, но затронувших многих людей[843].