Кампания, которую, таким образом, вели иезуиты заодно с другими обществами священников, такими как варнавиты, театинцы, ораторианцы, принесла свои плоды, и плоды долговечные, хотя, возможно, не все вели ее с осторожностью Мадрида и Андроцци, и потому в ней были перегибы и злоупотребления, подобные тем, которые будет критиковать в Неаполе в 1590 г. о. Эмерио де Бонис[820]. Отсюда, помимо чисто рутинерских возражений, реакции наподобие такой, как у епископа Брешиа, который в 1586 г. в письме Конгрегации Собора[821] сетует на то, что в его диоцезе люди, состоящие в браке и погруженные в мирские дела, причащаются ежедневно, не ведя при этом жизнь более назидательную, чем прочие; что в обителях монахини разделились и одни хотят причащаться каждый день, а другие считают, что нужно ограничиваться причащениями, предписанными уставом. Поэтому он просил о праве установить, как для мирян, так для монашествующих, подобающее количество причащений… Конгрегация, как известно, ответила 24 января 1587 г. отказом от всякой общей меры и поручением исповедникам и духовным наставникам определять, что подобает каждой душе: тот же ответ, какой в подобном случае дал Бобадилья.

Эти споры объясняют сдержанную и даже робкую позицию двадцать шестого из «Правил для священников Общества»: «Призывать верующих часто приступать к причастию – дело благочестивое; между тем священники должны предупреждать тех, в ком видят такую склонность, чтобы они не приступали к Евхаристии чаще раза в неделю, в особенности если они женаты»[822]. В декрете 1594 г. Аквавива комментирует это правило, говоря, что священники не могут без разрешения провинциала позволять своим кающимся причащаться дважды в неделю, и прибавляя, что «от тех, кто уже привык причащаться чаще, следует добиваться того, чего можно добиться мягко»[823]. Когда в 1613 г. испанский бенедиктинец Марсилья призвал Аквавиву отменить эти распоряжения, Аквавива ответил ему через о. де ла Пуэнте сохранением этого правила как более мудрого[824]. В том же духе и открыто ссылаясь на эти наставления Хуан де Луго в 1636 г. в своем труде De Eucharistia так заключил свой «Диспут XVII»: «Следует ли советовать всем верующим без различия каждый день приступать к Евхаристии?». Он отвечает, что ежедневное причащение «не подобает и не полезно всем праведным без различия вне зависимости от жизненного положения, хотя, впрочем, и не запрещено им; дабы в этом не ошибиться, они должны довериться суждению благоразумного духовника, который определит, что лучше всего для каждого, учитывая все обстоятельства»[825]. Еще раньше Суарес высказался подобным же образом: напомнив о невозможности установить правило, применимое ко всем случаям, он прибавил на правах указания: «Представляется, что лишь редко подобает советовать кому-либо в качестве обычной меры причащаться чаще раза в неделю»[826]. Такой будет позиция основной массы иезуитов, хотя в зависимости от склада они будут с большей или меньшей легкостью допускать предусмотренные исключения, позволяя причащаться и чаще. Ариас в своем трактате, вышедшем в 1588 г., Buen uso de los sacramentos («О благом применении таинств») рекомендует причащаться часто, хотя и настаивает на умеренности и на послушании духовнику. Причащаться еженедельно, как ему кажется, в целом позволительно благим душам; два раза в неделю людям сосредоточенным и ревностным; ежедневное причащение допустимо лишь изредка и лишь для людей глубоко смиренных[827]. Пинелли в 1599 г. советует причащаться еженедельно[828]. Сюффран в 1641 г. незадолго до выхода Frequente communion («Частого причащения») Арно, подчеркнув преимущества частого причащения и необходимость ревностной подготовки, признает, что ежедневное причащение должно быть большой редкостью, и даже несколько раз в неделю могут причащаться лишь немногие. Причащаться еженедельно и по праздникам можно позволять людям женатым и тем более неженатым; ежемесячное причащение – минимум для людей благочестивых[829]. Представляется неоспоримым, что эта позиция, которую единодушно приняли все иезуиты, была следствием предписаний 26 правила для священников, приведенного выше, и распоряжения Аквавивы, и в особенности негативной формы этих предписаний. Возможно, менее твердая их форма позволила бы этому учению развиваться с большей гибкостью и нюансами, оставаясь всецело разумным. Между тем следует признать, что уже начавшаяся полемика и та, что разовьется вокруг лаксизма, якобы свойственного иезуитам, лишили бы их возможности избрать более смелую позицию в пользу частого причащения (это попытается сделать в следующем веке о. Пишон), и что немалой заслугой было уже то, что они сохранили не только в теории, но и на практике, такую частоту причащения, которая сегодня, после указаний Пия X, может казаться нам скромной, но в то время представляла собой большой шаг вперед в христианском благочестии, прежде всего, с точки зрения того числа верующих, которых побуждали причащаться часто[830].