6 И не могли отвечать Ему на это.

Навязчивое повторение темы суббот: проповедь «истинного иудаизма» для фарисеев и обличение их законничества, с целью показать Иисуса настоящим машиахом, только теперь уже для евреев. Эта проповедь меняется с общедидактической на конкретно мессианскую по мере «приближения» Иисуса к Иерусалиму.

7—19 притча о званых на пир предваряется советом звать на пир нищих которые не смогут воздать, с тем чтобы воздаяние за доброту получить «в воскресение праведных» – навязчивая эсхатология еврейской библии, и весь смысл притчи сводится к этому. Ср. с Фома68: эсхатологического предисловия нет, тема та же, вывод совершенно иной: «Покупатели и торговцы не войдут в места моего Отца». То есть, списано у Фомы с припиской ветхозаветной эсхатологии.

20 С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: – вот прямо повернулся и всем сказал. Нелепая, неуклюжая событийная связка с предыдущим стоянием «тысяч» народа: Он пошел и они за ним следом.

21 если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; 22 и кто не несет креста своего и идѐт за Мною, не может быть Моим учеником.

Упоминание переносимого креста, поставленное в события, предшествующие крестной казни Иисуса, демонстрирует позднее происхождение и включение в речение Иисуса выражения, уже ставшего устойчивым фольклорным фразеологизмом к тому моменту.

Сравнить с Фома60: «Иисус сказал: Тот, кто не возненавидел своего отца и свою мать, не сможет быть моим учеником, и тот, кто не возненавидел своих братьев и своих сестер и не понес свой крест, как я, не станет достойным меня» – добавлено для усиления еще больше того, что надлежит возненавидеть, а дальше начинаются объяснения на примерах, почему же необходимо отказаться от всего, чтобы стать учеником Иисуса. Между тем, подлинный смысл речения открывается в сходном Ф105: «Тот, кто не возненавидел своего отца и свою мать, как я, не может быть моим [учеником], и тот, кто [не] возлюбил своего [отца и] свою мать, как я, не может быть моим [учеником]. Ибо моя мать [дала мне ложь] и [родившая Меня, уничтожила Меня] но Моя истинная Мать дала Мне жизнь» – не в ученичестве дело, а в понимании, что телесная жизнь – это смерть, а подлинное Рождение – в Духе. Примитивизация смысла речения, почерпнутого из Фомы, налицо.