Так и видение этого ангела было для меня подобно копью смерти! Ах, как долго мы умираем, и даже самой долгой жизни слишком мало, чтобы научиться соответствовать этому неустанному призыву!

Рана на моем ребре, подобно пламени, что постепенно вытягивает весь огонь из лампы!

И если совершенство глаза не в его строении, но в свете, что способен он воспринимать, и во множестве предметов, которые он делает зримыми,

И совершенство руки не в красоте пальцев, но в произведении, что она способна сотворить,

Почему тогда совершенство всего нашего существа должно всегда ассоциироваться с необъяснимостью и сопротивлением,

А не с поклонением, и страстью, и вечным предпочтением иного, и способностью превратить свои отбросы в чистое золото, и отдать земное время ради вечности, и обнажить свою душу, и разломиться наконец, и раскрыться наконец в состоянии невыразимого растворения?

И нам ведомо, что к этой развязке, к этому мистическому освобождению мы не способны сами по себе, вот откуда власть над нами женщины, что подобна Благодати.

А теперь, правда ли, что ты сейчас покинешь меня, не дав никакой клятвы? Рай, что женщиной был закрыт, правда ли, что ты не способна была его открыть? Ключи от моей души, что тебе, единственной, я вручил, правда ли, что ты уносишь их с собой, навсегда закрыв для меня все исходы Из ада, в который ты ввергла меня, приоткрыв свой рай?

ДОНЬЯ ПРУЭЗ О, Родриго, ради этого я и пришла сюда, и если я действительно дала тебе обещание,

Ради этого я и пришла, дорогой Родриго, чтобы просить тебя вернуть мне его.

ВИЦЕ–КОРОЛЬ Таков, значит, был тот неустанный зов, что день и ночь в течение десяти лет искал меня между небом и землей, не давая никогда мне покоя!

ДОНЬЯ ПРУЭЗ Дорогой Родриго, обещание, что когда–то дало тебе мое тело, я не способна исполнить.

ВИЦЕ–КОРОЛЬ Так что же, ты хочешь внушить мне, что оно было лживым?

ДОНЬЯ ПРУЭЗ А как ты сам думаешь?

ВИЦЕ–КОРОЛЬ Ты можешь сейчас говорить что угодно, но я глубоко убежден, что тело твое не лгало мне, и радость, что обещало оно мне, была истинной.