ВИЦЕ–КОРОЛЬ Пруэз, там, где ты сейчас, услышь этот крик моего отчаяния, что в течение десяти лет не переставал я обращать к тебе!

ДОНЬЯ ПРУЭЗ Я слышу его, но как могу я ответить иначе, как безмолвным возвеличением света вечного, в сердце той, к которой он взывает?

Как заговорить мне, пленнице?

Как обещать, ведь не осталось во мне ничего, принадлежащего мне?

Я хочу лишь того, что хочет Тот, кому я принадлежу; и в хотении Его, Того, Кто меня сокрушил, должен ты искать меня, чтобы вновь обрести!

Только самого себя, Родриго, можешь ты винить!

Того, что ни одна женщина не в силах предложить, отчего требовал ты от меня?

Почему впился ты в мою душу своими ненасытными глазами? То, что ты просил от меня, я постаралась возыметь, чтобы отдать тебе!

Зачем же теперь злиться на меня, если я больше не могу обещать, но только дарить, а предчувствие, и дар, и я сама составляем отныне единую вспышку?

Ты вскоре навсегда забыл бы меня, если бы отныне во мне не начиналась для тебя связь с бесконечным!

Ты вскоре перестал бы любить меня, если бы я вся не была для тебя безвозмездным даром!

Тот, кто верует, не нуждается в обещании.

Отчего не верить этому слову радости, и требовать иного, чем это слово радости тотчас, которому все мое существование служит лишь залогом, и желать не какого–то там обещания, но меня саму!

Меня, Родриго!

Меня, меня, Родриго, я — твоя радость! Меня, меня, Родриго, я — твоя радость!

ВИЦЕ–КОРОЛЬ Слова не радости, но разочарования.