Более умеренную точку зрения мы находим в работах Плёгера и Лакока[511], которые полагают, что восьмая глава книги Даниила или, по крайней мере, стих Дан 8, 14 были написаны после битвы при Бет-Хороне в 166 году до н.э., когда селевкидские войска потерпели поражение от повстанцев Иуды Маккавея и освобождение Иерусалима уже стояло на повестке дня. Это предположение, однако, плохо согласуется с реальными ожиданиями автора книги Даниила: он предполагал не победу Маккавеев, а возобновление войны между Селевкидами и Птолемеями (Дан 11 40), новое гонение Антиоха против иудеев (Дан 11, 44) и наступление чудесных эсхатологических событий (Дан 11, 45 – 12, 2). Очевидно, что у нас нет оснований представлять автора книги Даниила просто в качестве успешного политического и военного аналитика.

Таким образом, предсказание книги Даниила об очищении Храма через 2300 вечеров и утр после его осквернения блестящим образом исполнилось в 164 году до н.э. Указанное толкование, совпадающее с авторским намерением и пониманием текста, может быть отнесено к прямому смыслу, sensus literalis. Но можем ли мы говорить о том, что смысл видения Дан 8 не исчерпывается указанным смыслом и содержит также некоторый неясный автору дополнительный смысл, sensus plenior? В большинстве случаев мы пытаемся увидеть sensus plenior в тех видениях книги Даниила, авторское понимание которых было, по всей вероятности, неясным или даже некорректным, то есть, проще говоря, в тех случаях, когда эсхатологические ожидания автора книги Даниила не реализовались. Наш анализ показывает, что божественный смысл этих видений оказался намного более глубоким, относящимся к историческим событиям, отстоящим от времени написания книги Даниила на многие века. Однако в Дан 8 предсказание автора исполнилось и, таким образом, смысл, подразумевавшийся человеческим и Божественным автором, в данном случае совпадают. Приведенное рассуждение означает, что мы может ограничиться изложением буквального смысла описанного видения, не предполагая наличия в нем sensus plenior. Тем не менее это обстоятельство само по себе не означает, что подобного смысла в нем нет; если в остальных видениях книги Даниила есть sensus plenior, то он может быть и в восьмой главе, несмотря на корректность ее буквального смысла. Далее мы обратимся к обсуждению этого вопроса и рассмотрению возможных вариантов толкования восьмой главы, соотносящих ее содержание с историческими событиями, выходящими за пределы маккавейской эпохи.

Традиционно большинство сторонников концепции sensus plenior полагало, что едва ли не основным критерием его выделения в библейском тексте является свидетельство Священного Писания и традиционной экзегезы. Видение Дан 8 плохо соответствует этому критерию – все классические христианские экзегеты полагали, что оно повествует о событиях, произошедших во времена Антиоха Епифана. Тем не менее уже в древних христианских источниках мы встречаем указания на возможность типологического толкования этого видения. Так, бл. Иероним, комментируя стих Дан 8, 14, указывает, что «это место многие из наших относят к антихристу, говоря, что при нем в действительности исполнится то, что прообразовательно совершилось при Антиохе»[512]. Тем не менее, подробного развития этого сопоставления в классических христианских текстах мы не находим. Иначе дело обстоит в иудейской экзегезе. Несмотря на то, что еще Иосиф Флавий знал о том, что в видении Дан 8 говорится об Антиохе Епифане, более поздние источники обычно связывают описанные в нем события с разрушением Храма римлянами; последующие иудейские авторы предлагают новые интерпретации, зачастую давая «небольшим рогам» Дан 7 и Дан 8 идентичные толкования. Таким образом, еврейская традиция толкования может служить косвенным аргументом в пользу мнения о том, что видение Дан 8 также может иметь sensus plenior.