Книга Даниила была создана в 167–164 году до н.э., по-видимому несколько раньше Апокалипсиса животных. Между этими произведениями существуют достаточно серьезные литературные связи: в обоих мы встречаем использование седмин для счета исторического времени, интерес к теме ангельских патронов земных народов, осмысление настоящего в качестве «последних времен». Подобные сходства ставят вопрос о близости социальных групп, в которых были созданы эти тексты. Л. Стакенбрак, основываясь на анализе ряда кумранских текстов, даже выдвинул предположение о том, что интерес к личностям Еноха и Даниила возник в рамках одного религиозного сообщества, которое впоследствии могло расколоться в период Маккавейских войн из-за вопроса о целесообразности участия в вооруженном сопротивлении Антиоху[552]. Подобное мнение, предполагающее изначально единую среду почитателей Еноха и Даниила, вызывает некоторые сомнения, т. к. книга Даниила и произведения, вошедшие в состав книги Еноха, демонстрируют принципиально разное отношение ко Второму Храму и отправлявшемуся в нем культу. Можно предположить, что автор еврейской части книги Даниила, вероятно связанный со средой иерусалимского священства, одновременно был знаком с традициями, распространенными среди сторонников «енохианского иудаизма». В отличие от создателей Книги Еноха автор книги Даниила очевидно относился ко Второму Храму и сложившейся вокруг него общине положительно – иначе бы он не воспринимал события времен Антиоха и особенно прекращение жертвы столь драматично. Тем не менее он в определенной мере разделял мнение о том, что предсказанное Иеремией восстановление Иерусалима и Израиля еще не осуществилось – ведь не исполнились не только мессианские чаяния пророков, но даже государственная независимость Иудеи не была восстановлена. По этой причине автор книги Даниила обратился к знакомой ему традиции, характерной для представителей «енохианского иудаизма», и попытался перетолковать пророчество Иеремии, придав ему новый смысл. У Иеремии речь шла о семидесяти годах изгнания – автор книги Даниила превращает их в семьдесят седмин годов.

Библейская наука выдвинула два возможных объяснения происхождения этого срока. Первый из них опирается на указание книги Хроник, автор которой говорит, что иудеи, изгнанные из своей земли, были «рабами его [царя Вавилонского] и сыновей его, до воцарения царя Персидского. Доколе, во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии, земля не отпраздновала суббот своих. Во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет» (2 Паралип 34, 21). Здесь мы видим отсылку к наказанию за нарушение Закона, о котором говорится в книге Левит: «А вас рассею между народами и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены. Тогда удовлетворит себя земля за субботы свои, во все запустения своего; когда вы будете в земле врагов ваших, тогда будет покоиться земля и удовлетворит себя за субботы свои» (Лев 26, 34–35). Речь здесь идет о наказании народа за несоблюдение закона о «субботах земли», согласно которому каждый седьмой год в земле Израиля должны полностью прекращаться все сельскохозяйственные работы. По мнению многих исследователей, автор книги Даниила истолковал семьдесят лет изгнания из пророчества Иеремии как семьдесят субботних лет, которые евреи не соблюдали во время своей жизни в Земле Израиля[553]. В таком случае, отсчет семидесяти седмин должен начинаться еще от времен Иеремии – от даты провозглашения им пророчества (605 год) или от даты первого (597 год) или второго (587 год) взятия Иерусалима вавилонянами. Таким образом, согласно данной интерпретации, пророчество Даниила о семидесяти седминаx есть только новое толкования пророчества Иеремии, своего рода «пророчество о пророчестве». В этом случае экзегетический метод автора книги Даниила оказывается близок более позднему кумранскому пешеру.