Хронологическая неточность 70 седмин книги Даниила, тем не менее, не дает нам никаких оснований сомневаться в том, что автор понимал под «седминой» семь реальных календарных лет. Об этом говорят его постоянные попытки рассчитать продолжительность «половины седмины», в которую будут прекращены жертвы в Храме (автор приводит цифры 1290 и 1335 дней и 2300 вечеров и утр). В этом плане книга Даниила принципиально отличается от Апокалипсиса недель и Апокалипсиса животных, где календарная продолжительность седмин выглядит достаточно неопределенной. Если согласиться с предположением Дж. Коллинза о том, что «седмина» в Апокалипсисе недель была обозначением 7 поколений, то следует заключить, что книга Даниила представляет собой пример переосмысления этого термина исходя из его буквальной языковой формы.

Перейдем к анализу текста самого пророчества, содержащегося в стихах 24–27. Большую сложность представляет не только адекватное толкования, но даже адекватный перевод этого текста. Русский перевод, наиболее близкий к современному научному консенсусу, дается Е.Б. Смагиной:

Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, исполнены были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и совершено было помазание Святыни Святынь. Итак, знай и разумей: от повеления заново отстроить Иерусалим до Властителя-Помазанника пройдет семь сед-мин, а потом еще шестьдесят две седмины – в это время восстановят площадь и городской ров, но это будет година бедствий. ²⁶ Когда минут шестьдесят две седмины, отторгнут будет Помазанник, и никого у него не останется. И город, и Святилище будут разорены народом грядущего властителя. Гибель же его будет как потоп, и до конца войны суждены бедствия. ²⁷ Он заключит договор со многими на одну седмину. И на полседмины отменит он жертвы и приношения, а будет на этом месте мерзость разорения – до тех пор, пока разорителя не постигнет конец, уже предопределенный.

Значение срока «70 седмин» уже было рассмотрено нами выше. Далее мы обратимся к следующему пассажу книги Даниила, в котором говорится о том, для каких целей определен срок в 70 сед-мин: «покрыть преступление, и исполнить грехи, и искупить беззакония и привести правду вечную, и запечатать видение и пророк, и помазать святая святых». Ряд комментаторов задавался вопросом, кто же является субъектом для перечисленных глаголов. По мнению Дж. Коллинза это Бог, а сам ряд «представляет собой эсхатологический идеал»[559]. Альтернативой могло бы быть предположение, что в качестве субъекта здесь выступает народ Израиля, который должен осуществить все описанное до конца 70 седмин. Основной слабостью подобной версии является пиетическая позиция автора книги Даниила, критически относившегося к движению Маккавеев и активным попыткам приблизить наступление мессианского века (Дан 11 14). С другой стороны, вполне вероятно, что автор книги Даниила в принципе не отрицал желательности человеческих усилий для достижения Царства Божия, однако он относил к ним проповедь, молитву и стойкое перенесение гонений, а не вооруженное сопротивление.