Возможен и более радикальный поворот этой темы – автор книги Даниила мог ожидать освящения всего народа, превращения Израиля в истинное «царство священников» (Исх 19, 6). Тесная связь между Храмом, Иерусалимом и народом Израиля представляет собой одну из характерных черт книги Даниила[712]. Особенно очевидна эта тема в молитве Даниила, предваряющей получение пророчества о 70 седминах. Пророк сетует на то, что «за грехи наши и за беззакония отцов наших Иерусалим и народ твой в поругании у всех, окружающих нас» (Дан 9, 10), молит Господа услышать его мольбы «ради Тебя Самого, Боже мой, ибо имя Твое на городе Твоем и на народе Твоем» (Дан 9, 19), получая ответ архангела Гавриила, говорящего, что «семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего» (Дан 9, 24). Судьбы Храма, Иерусалима и Израиля действительно оказываются неразрывно связаны между собой на всем протяжении 70 седмин – после 7 седмин из плена вернется народ и отстроится Иерусалим и Храм, в последнюю седмину Храм и город будут разрушены, а после 70 седмин произойдет их восстановление, символически обозначенное как помазание Святая Святых. По мысли А. Лакока, «когда Храм в Иерусалиме будет очищен – помазан эсхатологическим помазанием – народ-святилище будет в тот же момент восстановлен для совершенного священства»[713]. Отождествление народа Израиля со «Святая Святых» становится весьма правдоподобным и при обращении к более широкому литературному и историческому контексту. Наименование «Святая Святых», возможно, применяется к Аарону и его сыновьям уже в книге Хроник (1 Паралип 23, 13), хотя этот пассаж допускает разные интерпретации. В литературе Кумранской общины выражение «Святая Святых» применяется к Совету общины (1QS VIII, 5–6) или ко всей общине (1QS IX, 6).

«Святая святых» может быть не только обозначением народа Израиля, но и обозначением Иерусалима и Земли Израиля. Тесная связь между городом и Храмом очевидна из уже процитированных выше пассажей 9 главы книги Даниила. Еще более очевидной связь «Святая Святых» с Землей Израиля становится при обращении к другим памятникам древней и средневековой еврейской апокалиптики. В книге Иезекииля «Святая Святых» расширяется до пределов Храмовой горы (Иез 43, 12) и даже части Земли Израиля, определенной в качестве надела священников (Иез 45, 3; 48, 12). Наконец, в раннесредневековой еврейской апокалиптике пределы Храма и Иерусалима расширяются до границ всей Земли Израиля. Так, в книге Зерубавеля мы читаем: «Он [Метатрон] показал мне стены, окружающие Иерусалим – стены огненные – проcтирающиеся от великой пустыни до Средиземного моря и реки Евфрат. Затем он показал мне Храм и его устройство. Храм построен на вершинах пяти гор, которые Господь избрал, чтобы поддерживать Его Святилище: Ливан, гора Мория, Фавор, Кармель и Хермон»[714]. Таким образом, мы видим, что в контексте мессианских событий Земля Израиля также может отождествляться с Храмом.