Вторая фраза пророчества – תואטח םתֵהָלְוּ говорит об «исполнении беззаконий», моменте, когда грехи языческих держав наконец переполнят чашу гнева Божия[707] (ср. Дан 8, 23). Это указание может быть связано как с событиями VII, так и с событиями XX века. Отсчет 70 седмин начинается с подавления римлянами восстания Бар Кох-бы, массовой гибели населения Палестины и рассеяния еврейского народа. В дальнейшем политика Византийской империи включала в себя продолжение авторитарной политики Рима, массовые репрессии против иудеев, жестокое подавление всех христиан, несогласных с официальным церковным учением, поддерживаемым императором. Если говорить о духовной реальности, то можно заключить, что грехи византийцев «переполнили чашу гнева Божия», что вызвало завоевание их восточных провинций Персидской империей. Византийско-персидская война, символической кульминацией которой стало взятие Иерусалима персами, была не просто отдельным эпизодом в военной истории Восточной Римской империи – ее результатом по сути стало крушение Римской империи как таковой. Многолетняя война с империей Сасанидов настолько ослабила Византию, что после начала арабского наступления она оказалась не в состоянии оказать никакого серьезного сопротивления – в 630–40-е годы были потеряны Сирия, Палестина, Египет, а в конце VII века и Северная Африка. На западе в первой половине VII века из-за вторжения варварских племен с севера (славян, аваров и болгар) были потеряны Балканы. В результате к началу VIII века Византия сузилась до размеров национального греческого царства. Не менее важными были внутренние изменения, произошедшие в результате византийско-персидской войны. Как отмечает Г. Острогорский «не только в политическом, но и в культурном отношении время Ираклия является для восточной Империи поворотным моментом. Оно завершает римскую эпоху и начинает византийскую в собственном смысле слова. Окончательное огречение и оцерковление всей общественной жизни формирует новый облик империи <…> Двуязычие правительства и народа было отличительной чертой ранневизантийского государства: во всем государственном управлении, а также в армии, господствовала латынь, которую большинство восточного населения не понимало. Теперь такому положению был положен конец. Греческий стал официальным языком византийской Империи <…> Ираклий отказался от соблюдения старой римской латинской императорской титулатуры и стал прилагать к себе народное греческое обозначение βασιλεύς. Место римских императорских титулов imperator, caesar, augustus занял старый греческий титул, который до сих пор прилагался к византийским императорам лишь неофициально»[708].