С египетскими географическими названиями греки поступали так же, как и с именами богов. Названия Мемфис, Саис, Танис, Тмуис и Сиена – это относительно правильные огласовки египетских слов Меннефер, Сау, Джани, Та-хут-бау и Суну, к которым было добавлено греческое флективное окончание. Другие топонимы были видоизменены и приближены к греческим или широко распространенным варварским названиям. Так, например, город Тахут-Ипет стал Фивами. Возможно, что подобное объяснение справедливо и для Вавилона, расположенного неподалеку от Гелиополя. Для передачи названий большинства египетских городов использовались окончание-поль (от слова «полис») и имя какого-либо бога или название животного, почитавшегося в определенной местности. Так появились Гелиополь, Диосполь, Афродитополь, Латополь, а также Иераконполь и Крокодилополь. Современным ученым пришлось решить двойную проблему: обозначить греческие названия на карте и соотнести их с египетскими. В некоторых случаях объяснить происхождение топонимов, например Анисис и Папре-мис, исследователям не удалось. Мы также не сумели найти египетский эквивалент названия Теренутис, хотя название арабской деревни, Таррана, свидетельствует о том, что этот топоним, сохранившийся до наших дней, очень древний.

Сведения о загробной жизни, которыми обладали античные авторы, были более или менее бессвязными. Они знали, что тела всех умерших подвергаются мумификации и что сложность этого процесса зависела от социального статуса покойного. В труде Геродота содержатся очень полезные сведения по данной теме, а также о выращивании зерна, различных ремеслах и странных обычаях.

В целом сведения, содержащиеся в трудах античных авторов, оказались весьма полезными для первых египтологов и до сих пор сохраняют свою значимость для ученых. Так как в настоящее время в нашем распоряжении имеются другие источники, ситуация несколько изменилась. Теперь мы не принимаем эти данные за чистую монету и проводим их тщательную проверку. В некоторых случаях мы вынуждены временно на них полагаться и можем делать это более уверенно, так как их правильность была установлена в некоторых аналогичных ситуациях.

Данные, содержащиеся в работах античных авторов, основаны исключительно на устной традиции. Ни один из них не читал иероглифику или иератику. Сведения они получали от египтян, говоривших на греческом языке, или от греков, живших в Египте и обладавших поверхностным знанием языка. В их сочинениях можно встретить небольшое количество правильно понятых ими египетских слов, например пиромис, которое можно перевести как «хороший, честный человек». Однако перевод целого предложения был далек от истины. Пять знаков: изображения ребенка, старика, ястреба, рыбы и гиппопотама – они переводили следующим образом: «О ты, тот, кто рожден и кто умирает, бог ненавидит чрезмерное насилие, ибо дитя олицетворяет рождение, а старик – увядание». Этот вариант прочтения нельзя назвать в корне неправильным. Слово месу, образованное от корня меси, действительно переводится как «ребенок», а изображение рыбы (слово бут) использовалось для обозначения чего-то вызывающего отвращение или запретного. Иероглиф с изображением ястреба, точнее, сокола, олицетворения Хора, мог служить детерминативом к именам богов. Помимо этого, следует признать, что записки Плутарха, а также приведенные им сведения о древнеегипетской письменности (по крайней мере, в целом) не очень помогали всем, кто интересовался этими вопросами, нащупать правильный путь. Даже в специализированном труде, таком как «Иероглифика» Гораполлона, содержалось такое большое количество предвзятых или полностью ошибочных суждений, что вряд ли оно может оказаться для нас полезным.