Светлый фон
– Вячеслав Сергеевич, вы были избраны депутатом Верховного Совета РСФСР. Насколько распространенным было такое явление, как избрание религиозных деятелей в качестве депутатов на Съезды народных депутатов СССР и РСФСР и в Верховный Совет? Поощрялось ли участие религиозных деятелей в выборах государством и религиозными объединениями?

– В советское время такое участие религиозных деятелей в политике было невозможно. Ситуация поменялась в 1988 году, когда прошла встреча Горбачева с членами Синода. Выборы на Съезд народных депутатов СССР были восприняты религиозными организациями с энтузиазмом. Депутатом был избран патриарх, митрополиты, представители других религиозных организаций. Позднее, при выборах на съезд РСФСР, энтузиазма было уже поменьше. Чтобы участвовать в выборах, я получал благословение епископа, в чьем ведении был мой приход в Обнинске. Тогда этого было достаточно: получить благословение епископа.

– В 1992 году вы опубликовали статью «Вечный раб ЧК», основанную на материалах центрального архива КГБ и ЦК КПСС. Расскажите об обстоятельствах, при которых вы попали в архив. Насколько понимаю, вы работали в архиве вместе с Глебом Якуниным?

– В 1992 году вы опубликовали статью «Вечный раб ЧК», основанную на материалах центрального архива КГБ и ЦК КПСС. Расскажите об обстоятельствах, при которых вы попали в архив. Насколько понимаю, вы работали в архиве вместе с Глебом Якуниным?

– Это был материал Глеба Якунина. Я сам в архиве не работал, а Якунин работал в комиссии по ГКЧП и занимался материалами, связанными с православной церковью. Он их и опубликовал впоследствии, и я их использовал. Меня больше интересовали материалы ЦК КПСС, прежде всего отдела по идеологии, в которых можно было обнаружить порой интересные документы. Например, был интересный случай с одним имамом в Средней Азии. Он вышел на проповедь совершенно пьяный во время одного из мусульманских праздников. Сначала произносил что-то нечленораздельное, потом стал вообще говорить о том, что нужно отказаться от веры. Его пытались стащить с минбара, но он распалился, достал красную книжечку из кармана и сказал, что тех, кто его тронет, ждет арест. Потом эту историю замяли как-то. Конечно, меня больше интересовали не такие случаи, а идеологические аспекты политики партийного руководства в отношении религии. Мне тогда больше была интересна РПЦ, я писал кандидатскую работу.

– Расскажите о своем опыте работы в Душанбе. Что представляла собой РПЦ в 1980‐е годы в этом мусульманском регионе? Приходилось ли вам сталкиваться с мусульманскими религиозными деятелями? Кто запомнился?