Деньги договорились делить, когда наберется хотя бы рубль чистой прибыли.

Инструкцию по изготовлению китайских фонариков он отправил аптекарю на следующий день после маменькиного ДР. Здесь надо было торопиться. Собственно, 28 июля в «Санкт-Петербургских» ведомостях был опубликован репортаж с мероприятия с иллюстрацией с изображением его и Никсы, запускающих фонарик, и подписью:

«Цесаревич Николай Александрович и Великий князь Александр Александрович запускают бумажный монгольфьер».

«Цесаревич Николай Александрович и Великий князь Александр Александрович запускают бумажный монгольфьер».

Партнер мысль понял, подсуетился, и уже на следующий день в окне аптеки красовался еще один рекламный плакат с вырезкой из газеты.

«Светящийся бумажный монгольфьер „Небесный фонарик“, всего 15 копеек».

«Светящийся бумажный монгольфьер „Небесный фонарик“, всего 15 копеек».

Саша хотел, было, честно назвать продукт «китайским фонариком», но партнер утверждал, что «монгольфьер» пойдет лучше, и Саша решил, что аптекарь лучше знает рынок.

Себестоимость фонарика составляла 7 копеек, то есть прибыль 8 копеек с экземпляра. Зато из-за бесплатной рекламы в «Ведомостях» партнеры ожидали лучших продаж.

В тот же день, 29 июля, Саша написал очередную заявку на привилегию.

Две относительных удачи из многочисленных попыток. Зависли оба проекта авторучек, завис велосипед, зависли телефон с радио, которые он набросал, еще не вполне осознавая серьезность ситуации. Завис пенициллин.

Зато в народ пошел Бетховен, Щербаков и история ронинов.

А также, конечно, инновационный способ вызова духов. Тетя Санни утверждала, что весь Петербург перешел со стучащих столов на вращающиеся блюдца.

При этом объем корреспонденции рос как снежный ком. И Саша подумал, что еще немного, и он будет с утра до вечера исключительно отвечать на письма, забросив и французский, и «Путешествие», и купанье в Финском заливе, и прогулки на ландо.

И он всерьез задумался насчет секретарши. Все-таки секретарь его как-то не очень прикалывал.

Секретарша представлялась ему румяной голубоглазой блондинкой с толстой косой примерно до того места, где даже у барышень кончается часть тела с благородным названием «спина».

Почему-то была зима, оттепель, барышня прятала ручки в меховой муфточке, а потом, изящно изогнувшись, грациозно счищала мокрый снег с каблучка.

Зондировать почву на эту тему у Гогеля он не решился, а потому просто записал в своем дневнике:

«Отвечал на письма от Ильи Андреевича и Елены Павловны. Еще немного, и я разгибаться не буду от корреспонденции. Нужен секретарь. Интересно, секретарша обойдется дешевле секретаря? Можно дать объявление. Что-то вроде: „Великому князю Александру Александровичу требуется секретарша. Золотая или серебряная медаль женской гимназии или Института благородных девиц. Танец с шалью с губернатором на выпускном балу. Умение изъясняться и вести переписку на четырех языках: русском, английском, французском и немецком. Английский свободно. Аккуратность, исполнительность, работоспособность“».